– Какие ангелы? Где ты видел ангелов? – Джо распирало от гнева.
– Во сне, – и Филипп уже осмысленно посмотрел в бескровное лицо женщины. – Мне очень жаль, мадам, если я расстроил вас.
– Милый мой! – маркиза бросилась к мальчику и стала осыпать его поцелуями. – Я знала, я всегда знала, что бог не может покарать меня столь жестоко. – О господи! – она улыбнулась и, смахнув слезы, поцеловала перстень. – Спасибо, один раз ты уже спас меня, не забываешь и теперь.
Джо растерянно почесал затылок. Все, что произошло, так и осталось за рамками его понимания, но он чувствовал, что это только к лучшему.
Женевьева-Луиза-Луи-Мария-Андре де Семонвиль в девичестве, а ныне маркиза де Обинье, родилась в Тулузе в старинной дворянской семье, несколько поблекшей и обедневшей в последнее время из-за необузданной страсти деда к азартным играм. При крещении девочку наделили огромным количеством имен, справедливо полагая, что чем больше у младенца святых заступников, тем лучше. А если среди них еще присутствуют и мужские имена, так даже лучше, ведь святой заступник тоже не помешает. После того как ее матушка произвела на свет одиннадцать детей, из которых выжила она одна, причем ценой жизни собственной матери, Женевьеву воспитывал отец.
Батюшка, души не чаявший в единственной дочери, потакал всем ее прихотям. Несмотря на скудность кошелька, барон де Семонвиль выписал ей учителя музыки и танцев и сам учил ее фехтованию. Позднее, по ее просьбе, она изучала математику, литературу и прочие «ненужные» науки. Детство и юность Женевьевы прошли в родовом замке, где она росла вольной птицей. В пятнадцать лет она превратилась в настоящую красавицу. Хрупкая, миниатюрная, как китайская статуэтка, с молочно-белой кожей, ярко-зелеными глазами и копной роскошных каштановых волос с медным отливом. И без того изящная фигура, затянутая в корсет, стала привлекать соседних дворян. Но девушка, обладающая живым умом, не в меру романтичная и прямодушная, тут же давала от ворот поворот «грязным и неотесанным» женихам. Видя, что дочь не по-женски настойчива, если не сказать упряма, барон де Семонвиль справедливо решил, что необходимо ехать в столицу.
В Париже с дочерью случился некий конфуз, и бедный отец, с ужасом подумав о том, что его дочь уже никогда не выйдет замуж, стал потихоньку готовиться к отъезду домой. Но тут на горизонте появился маркиз де Обинье, вернувшийся из Испании, где находился по поручению Людовика XIV. Лицо его было с неправильными чертами, но глаза приковывали внимание, в них отражалась огромная сила незаурядной натуры. И хотя он был старше почти на пятнадцать лет, тем не менее Женевьева была сражена, во-первых, его галантностью и остроумием, хотя общество находило маркиза скучным, но самое главное, его умению есть при помощи вилки. Сам же маркиз, пораженный красотой юной Женевьевы, проявил настойчивость и, несмотря на слухи, попросил ее руки. Барон де Семонвиль думал не долго, ведь жених был богат до неприличия. Благополучно сбыв дочь в надежные руки, барон вернулся в свой замок, где через год, с чувством выполненного долга, и умер.
Молодые поселились в просторном доме в предместье Сен-Жермен, что было очень удобно для маркиза, продолжавшего службу у короля. Ведь для того чтобы попасть в Тюильри, ему просто нужно было перебраться на другой берег. Любящий и заботливый супруг, до безумия обожавший свою молодую жену, окружил ее богатством и роскошью, потакая всем ее причудам и капризам. Женевьева с удовольствием окунулась в светскую жизнь. И хотя многим со стороны казался странным этот союз, тем не менее молодая семья была счастлива тем тихим безоблачным счастьем, когда между супругами есть не только интимная привязанность, но душевный покой и уважение друг к другу. Единственное, что омрачало их счастье, это то, что их дети умирали, не дожив и до года. Маркиза видела в этом злой рок и повторение судьбы собственной матери, маркиз тихо страдал. Когда умер пятый ребенок, врачи строго рекомендовали воздержаться от новой беременности. «Мадам, у вас очень хрупкий организм. Еще одни роды, и придется хоронить уже вас». Но они не знали Женевьевы, ее хрупкость и болезненность были обманчивы. Она всегда вела активный образ жизни и мечтала о ребенке. Женевьева все же решила прислушаться к советам врачей, правда, истолковав их по-своему. Она сделала двухгодичный перерыв и вновь забеременела. Когда родился Поль, маркиза ни на минуту не отходила от сына, разогнав всех нянек и кормилиц.
– Мадам, так не поступают знатные дамы, вы ведь не крестьянка, – пытался вразумить ее супруг.
– Может, поэтому бог и отбирает у нас детей, что, родив, мы забываем о них. И только когда они подрастут и не могут уже более доставлять нам хлопот, мы снисходим до общения с ними, – с горячностью обрушилась она на мужа. – Мне все равно, что подумает свет, и какой я буду казаться в глазах общества. Клянусь вам, я стану образцовой матерью, и дева Мария, вскормившая грудью отца нашего, Иисуса Христа, уже не сможет отнять у меня сына.
