– Наверное, вам лучше отправиться в Лхассу, именно там избираются главные хутухту, к тому же это еще и резиденция Далай-ламы, туда многие едут и многие исцеляются, тамошние монахи владеют старинными секретами врачевания.
Лишь на секунду у Алекса промелькнуло сомнение, но он тут же твердо ответил:
– Мы едем в Тикс.
– Хорошо, – не стал спорить китаец, в конце концов, он и так сказал слишком много, и, взяв сумку из рук Надежды Николаевны, предложил: – Следуйте за мной.
– Надеюсь, вы предусмотрели место для коляски? – озабоченно поинтересовалась она.
– Да, вы же об этом предупреждали. У меня большая машина, – успокоил ее Пит, и, бросив взгляд на Алекса, спросил: – Вы переночуете в гостинице, или сразу отправимся в путь?
– В путь! – он торопился доставить дочь до места, где она сможет обрести покой.
Дорога из Ладака, где им все же пришлось переночевать, вела вдоль деревень, стоящих в узких долинах, с довольно опрятными, двухэтажными домиками. Им то и дело встречались люди маленького роста, худые и сутулые, с маленькими головами и узкими покатыми лбами. У них были узкие, черные глазки, плоские носы, редкие бороды и впалые щеки. Бритыми головами, густо изборожденными морщинками, с которых сосульками свисали тоненькие косички, они походили на жителей другой планеты.
Самым поразительным были контрасты этой местности. Ледяные, колючие ветры через сотню метров сменялись легким бризом.
Наконец они добрались до небольшой деревушки, стоящей на выходе из ущелья. Рядом бежал бурлящий поток горной реки, а скалы, окружавшие деревню, были чрезвычайно странного вида, словно поставленные сюда руками человека. Уже смеркалось, и удивительный заход солнца бросал багровый пожар на скалы, отчего захватывало дух.
– Это деревня Тикс, – Пит остановился в самом центре селения, у небольшой, ярко раскрашенной часовни.
– Мы уже здесь, – Алекс вышел из машины, вдыхая полной грудью необыкновенно свежий воздух.
– Да, – Пит повертел головой. – Монастырь вон там, на вершине скалы, так что нам придется заночевать в деревне. Машиной туда не добраться, завтра попросим предоставить нам мула и носильщиков для вашей дочери.
Не успел Пит поделиться своими планами, как их окружили местные жители, дружелюбные, с широко открытыми, детскими глазами. Пит недолго о чем-то переговорил и обратился к Алексу.
– Мы заночуем у старосты, там и договоримся о проводниках.
Гостей проводили в небольшую комнату с низким потолком и стенами, покрытыми толстым слоем пыли, что не помешало хозяевам украсить их шикарными меховыми шкурами и небольшими полочками, на которых стояли всевозможные изображения Будды.
– Это спальня для гостей, – объяснил Пит. – А теперь хозяева приглашают вас на ужин.
Пройдя через анфиладу комнат, похожих одна на другую, они вышли на открытую террасу, с которой открывался вид окрестной пустыни, усыпанной серыми скалами.
Гостям предложили пиво, сделанное из хмеля, и небольшие рисовые лепешки.
На веранде, казалось, собрались все жители деревни, и Алекс, не скрывая любопытства, разглядывал улыбчивых людей. Одежда мужчин отличалась простотой: платья из серой льняной ткани, такие же панталоны, доходившие до колен. У некоторых имелись пояса с целым арсеналом маленьких вещиц – ножниц, иголок. Обувь из войлока была покрыта кожей. Женщины выглядели привлекательнее. Если мужчины были сутулыми и щуплыми, то дамы отличались крепким телосложением и дородностью. На них были заправленные в панталоны красные жакеты с белоснежными манишками и обувь, расшитая замысловатыми узорами, волосы туго затянуты в косы, а к ним прикреплены кусочки разноцветной материи, монеты и цветные камешки.
Алекс бы, наверное, еще долго смотрел на гостеприимных хозяев здешних мест, если бы жена тихонько не дернула его за руку. Он вздрогнул и увидел, что всегда спокойный Пит о чем-то оживленно спорит со стариком, а тот в ответ, поджав губы, монотонно качает головой.
– Что случилось? – поинтересовался Алекс.
– Я предупреждал вас, – Пит виновато опустил глаза. – Не хотят они нас везти, говорят, что монахи прогневаются. Это закрытая обитель, и вход разрешен только два раза в год, во время праздника, а если монахам что-нибудь нужно, то они сами спускаются в деревню. – Бедный Пит чуть не плакал, он уже был знаком с историей девочки и очень хотел ей помочь.
– Даже если нам не дадут проводников, мы все равно туда пойдем! – Алекс решительно посмотрел в глаза старику, тот тоже из-под опущенных век не сводил глаз с гостя.
Не успел Пит перевести слова Алекса, как сидевшая рядом со стариком женщина что-то быстро-быстро залепетала.
– Ну вот, все и решилось, – облегченно вздохнул проводник и, повернувшись к Алексу, разъяснил: – Она ему грозит, что если он вам не поможет, то она объявит ему и братьям конге и приведет джинг-тух.
– А что это?
– Конге – это своего рода развод, а джинг-тух – любовник.
– У них такие «высокие» отношения? – Алекс удивленно приподнял брови.
