Оторвав взгляд от экрана, он замечает меня и по его лицу расползается самая приветливая улыбка, нацеленная кружить доверчивые головы всех женщин в округе. Он всегда таким был. Приветлив и услужлив с соседками, всегда готов помочь даже тогда, когда его помощь не нужна от слова “совсем”. Женщины млели и расплывались в приветливости.
Только на меня эта улыбка больше не действует. Чувствую, будто тело оплетают ядовитые змеи, и меня передергивает от отвращения. Зачем он пришел? Что ему нужно на этот раз?
— О! Благоверная вернулась! — Вадим встает на ноги и прячет телефон в задний карман джинсов. — Где шлялась? — медленно надвигается на меня.
Я пячусь назад и быстро думаю, куда я могу сбежать. Не нравится мне настрой моего бывшего муженька. В прошлый раз я избежала печальных последствий своей неуступчивости, а в этот раз мне защищаться нечем. Куда я сбегу? Идти мне некуда.
Двери лифта с громким скрипом закрываются, Вадим уже вплотную подходит ко мне, выдавливая меня к лестнице. Паника разбегается по телу ледяными всполохами. В нос ударяет новый запах его одеколона. Отрезвляет немного.
— Не твое дело! — вскидываю подбородок вперед. Прячу свой страх за дерзостью, правда это не всегда помогало в трудный ситуациях. Наоборот — вредило.
— О, какие мы смелые стали, — бывший муж обнимает меня крепко, не позволяя вырваться. — Я слышал, ты хахаля нашла, — шепчет на ухо. — Поэтому дерзишь любимому мужу?
— Ты любимый? Ты? — вырываюсь из его объятий, просунув руки между нами и резко разведя их в стороны, размыкая кольцо рук Вадима. И тут же, проскользнув под его рукой, отбегаю к своей двери, понимая глупость своего поступка. Я в ловушке. Если открою дверь, Вадим не даст мне ее закрыть перед его носом. Может этого и добивается — проникнуть в мою квартиру? Поэтому просто замираю, стоя лицом к нему.
— Ну а кто же еще? Ты же любишь меня, малышка, — он снова надвигается на меня, вжимает в полотно деревянной двери.
— Не говори ерунды, Вадим, — нервно сглатываю и пытаюсь руками оттолкнуть Вадима. Но куда там хрупкой девушке невысокого роста справиться с высоким тяжёлым и сильным мужчиной.
— Прошла любовь, завяли помидоры? — томно шепчет бывший муж, проводя руками по моим бедрам, задирая полы куртки и проникая руками под свитер. — Новый хахаль хорошо трахает, да? — мое ухо удостаивается влажного поцелуя, и меня передергивает от отвращения.
— Вадим, остановись, — пытаюсь остановить его руки, но Вадим лишь плотнее вжимает меня в полотно двери, больно придавливая мою грудь своей широкой грудной клеткой. Я начинаю задыхаться.
— Давно качественного секса не пробовала, да, лапуля? — дышит мне в лицо, не переставая лапать меня под курткой. — Я тебе напомню, родная.
Ужас происходящего парализует тело.
Неужели он меня здесь и изнасилует? На лестничной клетке нашего дома…
А я не в силах пошевелиться, умоляю с надрывом в голосе:
— Вадим, остановись… Не надо… Пожалуйста…
Сознание уплывает куда-то, я с трудом осознаю происходящее.
Слезы стыда застилают глаза, я безвольной куклой обмякаю в его руках. Вадим тут же подхватывает меня под мышки и, грубо встряхнув, ставит на ноги.
— Где тут у нас ключики? — шарит рукой в кармане моей куртки, другой рукой прижав меня в двери.
Будто сквозь толщу воды до меня доносится звук отпираемой двери. Чтобы ее открыть, Вадиму придется подвинуть меня.
Болезненные шлепки ладоней по щекам приводят в чувство.
— Давай, родная, приходи в себя.
Из моей груди вырывается утробный вой, тело пробивает мелкая дрожь.
На этом все. Сейчас он втолкнет меня в квартиру, закроет за нами дверь, и…
Сознание уплывает, как песок сквозь пальцы, в голове все меньше мыслей, больше вакуума, перед глазами начинает темнеть.
Сейчас Вадим втолкнет меня в квартиру и изнасилует.
Неужели это все так и случится? Грубо, грязно и как мне потом собирать самоуважение по кусочкам. Скулы сводит от напряжения, сил не хватает на то, чтобы бороться с подступающими слезами.
Внезапно моего бывшего мужа отрывает от меня и я, больше не поддерживаемая жадными руками, падаю коленями на бетонный пол лестничной клетки.
Услышав неестественный шорох и глухие удары, с трудом разлепляю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд на двух мужчинах, один из которых колотит другого.
— Мужик, ты чо… — это стонет Вадим, прижатый к побеленной стене подъезда. — Я со своей женой… — ловит мощный удар в живот и замолкает. Из горла его раздается бульканье.
— У вас брачные игры такие с бессознанкой и попыткой изнасилования? — Я узнаю запыхавшийся голос второго мужчины и от удивления вскрикиваю, тут же закрыв ладонью рот.
— Это моя жена… — хрипит, оправдываясь, Вадим.
— Бывшая, — из последних сил кричу.
— Помогите! Пожар! — вторит Вадим, и его жалкий стон эхом отбивается от стен подъезда.
На крик бывшего мужа открывается соседняя дверь, и в проеме показывается голова соседки бабы Клавы.
— Вы что творите! Демоны! — громко причитает она, просовывая кулак сквозь щель двери. — Я сейчас полицию вызову, ирод отстань от него!
