Я ошибся – письмо здесь оставил сам Шукра. Но это уже не имело значения. Письмецо было ценной находкой: ясен пень, что Учитель и есть человек-призрак Шамхур Рискат. Я засунул письмо в спорран и продолжил поиски своих вещей, но ферма была пуста. Делаем вывод – если моего добра нет на базе бандитов Кацбалгера, значит, оно у Захариуса-Шукры. Пора побеседовать с трактирщиком.
Кацбалгер очнулся не сразу – видать, я его крепко приложил доской. Но когда он пришел в себя, то сразу узнал меня и взвыл от страха.
- Н-не уб-бивайте! – выдавил он, выстукивая зубами чечетку. – П-пааажалуйста!
- Это от тебя зависит, чмо болотное, - я приставил к его горлу кинжал, позаимствованный у одного из убитых бандитов. – Значится, так: мы не окончили разговор в Мартенеке. Серия вторая: сейчас ты мне расскажешь, во-первых, где Захариус, а во-вторых, куда вы подевали мои вещи.
- В-ввещи у-у За..Захариуса.
- А где Захариус? Ну, говори, урод! – Я кольнул трактирщика кинжалом, и он заскулил, как побитая дворняга.
- Он.. он у л-леди Рены жи…живет, - прохныкал Кацбалгер. – Он… меня за…заставил!
- Ври больше, сволочь. Сам, небось, на большую дорогу подался с радостью, бабосы кистенем заколачивать. Я-то помню, как меня твои морды у пещеры чуть не прибили из-за фляги с акваголем.
- Я…я не виноват. Я отдам вам долг, добрый сэр.
- Какой еще долг?
- Деньги вашего отца, - Кацбалгер от страха трезвел прямо на глазах. – Двенадцать тысяч дукатов.
- Сколько? – Я не поверил своим ушам. – Ты говорил, отец вложил в твое дело двенадцать дукатов.
- Двенадцать, но только тысяч, - Кацбалгер попытался мне улыбнуться.
- Наколпачил меня, сука? А я, значит, должен оставить тебе жизнь, да?
- Вы… вы деньги получите!
- А почему я должен тебе верить? Может, ты меня опять разводишь, как… как лоха.
- К- клянусь!
- Я тебе не верю.
- Слово чести! – взвыл Кацбалгер. – Можете сами проверить, добрый сэр. Ваши деньги лежат в моем сундуке в трактире. Ступайте и возьмите их. Ключ у меня в кошеле лежит, тута. Только, во имя Бессмертных, не убивайте!
- Ладно, - я вытащил из калиты Кацбалгера ключ и убрал кинжал. – Живи пока. Только помни, гнида, я ведь вернусь, если ты меня наколол.
- Я правду говорю!
- Врет, - услышал я возмущенный голос.
Я обернулся. В воротах фермы стояли Вандайн и Ричарделла. Рыцарь-оборотень был снова в человеческом облике, при шикарных доспехах и мече.
- Посторонись, приятель, - заявил мне имперец. – Теперь я по своему побеседую с этими сволочами.
- Да ту, почитай, уже нет никого, - сказал я. – Я уже все разрулил.
- Да? – Имперец как-то странно на меня посмотрел, потом взял за локоть, отвел в сторону и зашептал горячо: - Хочу тебе сказать, собрат рыцарь, что в твоих интересах было бы молчать о том, что ты видел этой ночью.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет. Пока прошу. Любезно.
- Ладно, заметано. Разбирайся с этой швалью, а я валю отсюда. У меня в Балке осталось незаконченное дело.
- Помни, что я тебе сказал.
- Не беспокойся. Меня все это не касается.
- А ты благородный человек, хоть и варвар, - сказал с видимым облегчением Вандайн.
- Я бы на твоем месте не бросался словечками вроде «варвар». Не люблю, когда меня оскорбляют, - я посмотрел на Ричарделлу, которая впервые с момента нашей первой встречи смотрела на меня с интересом. – Ладно, бывайте. Спасибо за помощь. Может, еще когда и пересечемся.
Глава десятая:
