- Ты не понимаешь, дорогуша, - говорил приятный голос, - я, когда его увидела, тут же сказала себе: «Вот он, мужчина, который меня достоин!» Он чертовски импозантен. Представь себе – серебряная кольчуга блестит на солнышке, за поясом отличная катана, молод, подтянут. Хоть и чересчур самодоволен и малость глуповат, но, по-моему, очень добрый и щедрый. Не чета тем уродам, которые пытались мной завладеть. Но главное, я поняла, что без меня он пропадет. Кто о нем позаботится так, как он того заслуживает? Ты же знаешь этих мужчин, милая – они воображают, что весь мир у них в кармане и вечно лезут в дурацкие истории, из которых их потом приходится спасать. И я решила сдаться. Даже постаралась внушить моему ненаглядному, что он имеет надо мной полную власть. Он влюбился в меня мгновенно и насмерть. Видела бы ты, как он радовался, когда понял, что я теперь принадлежу ему! Просто сущий ребенок.
- Счастливица! – вздохнул другой голос. – А мне вот не повезло. Мне достался настоящий урод. Пьяница, садист и жлоб. Экономит на всем, а уж на мне так особенно. Обновки какой от него не дождешься. Сволочь, одним словом!
- Не переживай, дорогуша, - успокоил эротичный голос. – Надейся, что однажды твой урод напьется так, что вывалится из седла и сломает себе шею. И тогда у тебя есть все шансы найти нового друга, который будет тебя ценить по достоинству.
- Ах, поскорее бы! Надоело позволять какому-то кретину делать с тобой все, что ему заблагорассудится. Я ведь тоже всегда мечтала о принце, но на мою долю доставались одни скоты. Какая ты счастливая, Ариа, как я тебе завидую?
Ариа? Черт, мне что, послышалось?
Я бросился туда, откуда доносились голоса. Женщин я не обнаружил. Зато в соседних стойлах помахивали хвостами моя белоснежная Ариа и стройная вороная лошадка с заплетенной гривой.
- Мать твою тру-ля-ля! – вырвалось у меня. Вот тебе и расширенный Дар Полиглота!
Вороная лошадка немедленно повернулась к Арии задом и сделала вид, что ее интересует охапка сена. Ариа фыркнула и уткнулась взглядом в пол, точно школьница, которую поймали в женском туалете с сигаретой в руке. Выглядела она очень сконфуженной.
- Малость глуповат, говоришь? – обратился я к лошади. – Скоропалительные выводы, дорогая. А если я сейчас кнут возьму?
Ариа зафыркала и еще ниже опустила голову. Вороная лошадь в соседнем стойле скалила зубы, будто смеялась.
- Чтобы неповадно было про меня сплетничать, урежем вознаграждение, - я медленно вытащил из пояса кинжал О`Джа, разрезал яблоко пополам и протянул одну из половинок вороной лошади. Та взяла угощение мягкими губами, захрустела своей половинкой. Ариа возмущенно заржала.
- Ревнуешь? – Я протянул лошади вторую половину яблока, но Ариа отвернулась. – Правильно делаешь. Я мужчина хоть куда, поняла? Такой, как я, один не останется. Вот возьму и уеду отсюда на твоей чернявенькой подружке, хочешь? Махну не глядя. Как тебя зовут, милая? – обратился я к вороной.
- Камелия, - прозвучало в ее кокетливом ржании.
Ариа несколько раз сердито топнула передней ногой. Я усмехнулся, вновь протянул ей яблоко. Ариа сделала вид, что не хочет есть.
- Ну, извини, дорогая, - сказал я. – Я был неправ. Джентльмены предпочитают блондинок, а я джентльмен. Может, все-таки позволишь себя оседлать?
Белая лошадь помотала головой с безразличным видом. Мол, делай, что хочешь, мне все равно.
- Но, если честно, я тебе благодарен, - сказал я ей, покрывая ее потником. – Ты ведь от сердца меня похвалила. А это дорогого стоит. Прости, я пошутил. Никому тебя не отдам. Буду с тобой в горе и радости, здравии и болезни, пока смерть не разлучит нас.
Ариа, обернувшись, посмотрела на меня, и я прочел в ее глазах: «А не врешь?» Я покачал головой и приложил руку к сердцу.
- Клянусь Бессмертными! – провозгласил я.
Вороная лошадь тут же скрепила мою клятву самой уместной в конюшне свидетельской подписью - задрала хвост и насыпала на пол щедрую порцию благоухающих катухов. Сердечный союз Алексея Осташова и Арии был восстановлен, моя ревнивица все-таки соизволила принять от меня половину яблока, и я был прощен. Сам виноват, нечего подслушивать женские разговоры!
Глава семнадцатая:
Руди фон Данциг был очень доволен. Он даже не стал читать донесение Братства из Ло-де-Мало, которое я привез с собой, просто крепко пожал мне руку и сказал, что я молодец.
- Теперь я вижу, что ты стоящий рекрут, парень, - добавил он. – Быстро ты управился с делом негоцианта. Такая исполнительность мне по нраву. Признаться, я поначалу принял тебя за фанфарона. Короче, второе испытание ты прошел. Готов продолжать?
- Не вопрос. Что на этот раз?
