Любой детеныш животного от рождения уже знает множество подобных «если – действуй». Например, каждый человеческий детеныш рождается со способностью поддерживать температуру тела: в жаркую погоду он будет часто дышать, потеть, вытягиваться, у него будут расширяться сосуды (это явление называется «вазодилатация»). На морозе он может ежиться и поджимать конечности, сосуды будут сужаться («вазоконстрикция»), метаболизм ускорится, вырабатывая дополнительное тепло. Позже, вырастая, мы учимся также методам изменения внешних условий.

Если слишком холодно, включи обогреватель.

Если в комнате жарко, открой окно.

Если слишком много солнечного света, задерни занавески.

Было бы слишком наивно пытаться описать разум как всего лишь набор правил «если – действуй». Однако великий психолог Николас Тинберген, изучавший поведение животных, в своей книге The Study of Instinct («Изучение инстинкта»)[7] продемонстрировал, что подобные правила в определенных комбинациях отвечают за значительное количество самых разных действий животных.

Приведенная ниже схема демонстрирует лишь часть структуры, которую Тинберген предложил для объяснения поведения некой рыбы.

Конечно, этого недостаточно для объяснения более высоких уровней мышления человека. Оставшаяся часть этой книги будет посвящена описанию некоторых структур, существующих внутри нашего человеческого разума.

<p>1.5. Разум как облако ресурсов</p>

Мы все знаем, как можно описать разум со стороны, с помощью взгляда извне:

Альберт Эйнштейн:Всеми нашими действиями руководят импульсы, и эти импульсы так хорошо организованы, что наши действия в целом служат самосохранению как отдельных людей, так и всей расы. Голод, любовь, боль, страх – вот некоторые из внутренних факторов, которые управляют человеческим инстинктом самосохранения. В то же время мы – существа социальные, и нашими отношениями с себе подобными руководят такие чувства, как сочувствие, гордость, ненависть, жажда власти, жалость и т. д. [Эйнштейн, 1950].

В этой книге я попытаюсь показать, как подобные состояния разума могут возникать в механизмах, находящихся внутри нашего мозга. Конечно, многие мыслители все еще настаивают на том, что механизмы не способны ни чувствовать, ни говорить.

Читатель:Машина может делать только то, на что она запрограммирована, и делает она это без мыслей и чувств. Ни одна машина не может устать, или заскучать, или вообще испытать какую-либо эмоцию. Она не может обеспокоиться, если что-то пойдет не так, – и даже когда исправит ситуацию, не сможет почувствовать удовольствие, радость или восторг от этого успеха.

Виталист:Это потому, что у машин нет духа или души, нет желаний, амбиций или целей. Именно поэтому машина останавливается, когда механизм портится, а человек в этом случае все равно будет пытаться что-то сделать. Конечно, это все из-за того, что мы сделаны из разных материалов: люди живые, а машины нет.

В прежние времена такие взгляды считались здравыми, потому что нам казалось, что живые существа очень сильно отличаются от машин, – и никто не мог даже предположить, что физические объекты способны чувствовать или думать. Но как только мы разработали более совершенный научный инструментарий (и лучше освоили саму науку), «жизнь» стала менее таинственным явлением – ведь мы смогли воочию убедиться, что каждая живая клетка состоит из сотен разновидностей механизмов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Шляпа Оливера Сакса

Похожие книги