Машина эмоций полностью

Каждую минуту бодрствования мы делаем сотни суждений о расстоянии и все же почти никогда не падаем с лестницы и не врезаемся лбом в дверь. Однако у каждого из способов оценки расстояния могут быть слабые места. Фокусировать взгляд есть смысл только на том, что близко, – а многие вообще неспособны это делать. Бинокулярное зрение действует на более дальней дистанции, но не все люди умеют совмещать изображения, полученные с двух глаз. Некоторые методы подводят, когда поверхность неровная, также не всегда можно судить по текстуре и расплывчатости. Знание распространяется только на предметы, которые вам известны; кроме того, предмет может иметь необычный размер, – однако мы почти никогда не совершаем фатальных ошибок, потому что у нас есть возможность использовать несколько разных методов.

Но если каждый метод имеет свои достоинства и недостатки, откуда люди знают, какому из них доверять? В следующих нескольких разделах мы обсудим, каким образом нам удается так быстро переключаться между множеством разных способов мышления.

Количество дел, которые человек может делать сразу, всегда ограничено. Можно одновременно касаться объекта, слышать и видеть его, потому что эти процессы используют разные участки мозга. Но совсем немногие из нас способны нарисовать две разные фигуры двумя руками одновременно – предположительно, это происходит из-за соперничества за ресурсы, которые способны делать только что-то одно.

Мы уже убедились, что чрезвычайно полезно знать разные способы достижения одной и той же цели. Однако необходимость переключаться могла бы замедлить нашу реакцию, если бы мы не умели делать этого быстро. В данном разделе будут описаны некоторые механизмы, которые наш мозг может использовать для почти мгновенного переключения.

Скажем, читая в разделе 6.1 «Чарльз дал книгу Джоан», вы можете рассматривать «книгу» в разных плоскостях – например, как физический объект, как собственность или как хранилище знаний. Однако при переключении между этими плоскостями одно и то же предложение расскажет вам три разные истории, поскольку «Джоан» из точки в пространстве превратится в получателя подарка, а затем в человека, который, вероятно, прочитает эту книгу. Более того, вы переключитесь между этими значениями так быстро, что почти не заметите этого[107]. В разделе 6.1 мы ввели термин «паналогия», служащий для описания схемы, в которой соответствующие характеристики разных значений связаны с одними и теми же частями единой более крупной структуры.

Точно так же вы можете думать об автомобиле как о транспортном средстве, о сложном механизме или о ценной собственности, а город можно рассматривать как место, где живут люди, как сеть социальных служб или как объект, которому требуется вода, пища и энергия. В главе девятой высказывается предположение, что всякий раз, думая о своем «Я», мы на самом деле размышляем о паналогии психических моделей себя самих.

Ту же технику можно использовать для понимания сложных визуальных образов. Например, входя в комнату, вы всегда ожидаете увидеть стену напротив двери, но знаете, что не увидите саму дверь, через которую вошли в комнату.

Теперь подойдите к западной стене, которая находится слева от вас, и повернитесь направо; вы окажетесь лицом к востоку.

Теперь вам видна южная стена, а западная находится у вас за спиной. И все же, хотя она сейчас вне поля зрения, вы не сомневаетесь, что она по-прежнему существует. Что мешает вам предположить, что южная стена только что возникла в пространстве или что западная на самом деле исчезла? Наверняка причина такова: вы все это время предполагали, что находитесь в обычной комнате, похожей на коробку. Поэтому, конечно же, в точности знали, чего ожидать: что все четыре стороны комнаты никуда не денутся.

Теперь задумаемся о том, что, когда вы перемещаетесь, каждый уже виденный до того предмет проецирует вам на сетчатку новое изображение – и все же вам не кажется, что они изменились! Например, хотя визуальная форма северной стены изменилась, вы по-прежнему видите в ней прямоугольник. Почему эти значения остаются прежними?[108] Точно так же вы видите образ стула, из которого следует, что он вроде бы повернулся вслед за вами, но обычно вы этого даже не замечаете, ведь ваш мозг знает, что переместились именно вы, а не стул. Кроме того, теперь вы видите дверь, в которую вошли, – и ничто из этого вас не удивляет!

Что, если повернуться теперь направо, к югу? Тогда северная стена и стул исчезнут, а западная стена снова покажется в поле зрения – как и ожидалось.