Со стороны ввода предположим, что многие из ментальных ресурсов, такие как K-линии, фреймы или правила «если – действуй – то», способны влиять на состояние некоторых микронем. В таком случае текущее состояние ваших микронем может быть репрезентацией значительной части вашего текущего ментального контекста, и, если состояния этих волокон поменяются, пучки микронем передадут информацию множеству других умственных ресурсов – что будет частично менять ваши настроения, взгляды и состояния разума.
В приведенных выше разделах кратко описано несколько видов структур, которые мы могли бы использовать для репрезентации различных типов знаний. Однако у каждого из них есть свои собственные достоинства и недостатки, поэтому каждому могут понадобиться дополнительные связи, через которые они могли бы активировать другие типы репрезентаций. Это говорит о том, что нашему мозгу для объединения многочисленных способов репрезентации знаний нужна какая-то более крупная организация. Возможно, самая простая подобная компоновка имела бы иерархическую структуру, например:
На этой схеме – пример возможной структуры репрезентации знаний в мозге. Однако не стоит ожидать, что настоящий мозг устроен столь упорядоченным образом. Наоборот, не удивляйтесь, если однажды ученые обнаружат, что разные области мозга выработали несколько разную организацию для поддержки ментальных функций в разных плоскостях – как, например, поддержание физических функций тела, управление физическими объектами, развитие социальных отношений, а также рефлексивные и языковые процессы. Таким образом, даже если данная схема окажется точным описанием того, как эти функции связаны друг с другом, некоторые структуры, казалось бы соседствующие на этом изображении, в реальности могут быть весьма отдалены друг от друга. В самом деле, ведь большая часть массы человеческого мозга состоит из пучков нервов, которые соединяют между собой удаленные области[130].
Также маловероятно, что наши репрезентации устроены столь иерархично. В биологии новые структуры обычно возникают как дубликаты старых, и это часто приводит к появлению упорядоченных слоев. Однако, поскольку клетки мозга имеют необычайную способность образовывать связи с самыми отдаленными участками, им проще развиваться вне рамок иерархии.
Откуда в нас этот навык репрезентации знаний и почему нам так легко рассортировывать их по паналогиям? Является ли эта способность генетической установкой, хранящейся в памяти с самого рождения, или мы овладеваем ею самостоятельно, на основе собственного опыта? Эти вопросы приводят нас к более общему: как нам вообще удается чему-то учиться? Ведь, как уже давным-давно отметил Иммануил Кант,
Иммануил Кант:
