Минский, 1986:Почему детям нравится кататься на аттракционах, даже если они знают, что испугаются, а некоторых будет тошнить? Почему путешественники преодолевают дискомфорт и боль, зная, что сама их цель улетучится, как только они прибудут на место? И что заставляет людей годами трудиться на работе, которую они ненавидят, чтобы однажды позволить себе… они, кажется, даже уже не помнят, что именно! То же самое касается решения сложных задач, восхождения на ледяные горные пики или игры на органе ногами – какая-то часть разума считает это ужасным, но другие наслаждаются тем, что заставляют эту часть на них работать.

По большей части наш повседневный процесс научения представляет собой просто незначительную корректировку навыков, которыми мы уже умеем пользоваться. Корректировать их можно с помощью метода проб и ошибок: сначала делается небольшое изменение, и если оно приводит к приятной награде (например, удовольствию от повысившейся эффективности), изменение становится более постоянным. Благодаря этому факту многие учителя советуют формировать «среду обучения» в основном из ситуаций, в которых ученики получают постоянные награды за успех. Предполагается, что учитель должен вести учеников через последовательность небольших, легких шагов.

Эдвард Л. Торндайк, 1911:Суть Закона эффекта такова: из нескольких реакций на одну и ту же ситуацию те, которые сопровождает или за которыми вскоре следует удовлетворение у животного, окажутся, при прочих равных условиях, более прочно связаны с ситуацией, так что, когда она повторится, они с большей вероятностью повторятся тоже; те, которые сопровождает или за которыми вскоре следует дискомфорт у животного, будут, при прочих равных условиях, терять связи с этой ситуацией, так что, когда она повторится, они повторятся с меньшей вероятностью. Чем сильнее удовлетворение или дискомфорт, тем более усиливается или ослабевает связь.

Однако эта приятная и положительная стратегия может оказаться недостаточно действенной в незнакомой ситуации, потому что, когда мы изучаем новый метод, нам нужно работать с большей отдачей и меньшей наградой, одновременно испытывая дополнительный стресс от ощущения растерянности и неуверенности. К тому же нам, возможно, придется отказаться от предыдущих методов и репрезентаций, которые до этого хорошо нам служили, – что может вызывать ощущение потери, которое приносит «отрицательные» чувства, близкие к горю. Подобные периоды неловкости и неумелости обычно заставляют человека бросить то, чем он занимается.

Одной этой «приятной» или «положительной» практики может оказаться недостаточно, чтобы научиться сильно отличающимся от предыдущих способам думать. В свою очередь это позволяет предположить, что для совершенствования в себе умения учиться новому человек должен каким-то образом приобрести то, что Августин называл в отрывке выше «желанием исследовать и знать». Видимо, такие люди каким-то образом натаскивают себя на то, чтобы получать удовольствие от подобного дискомфорта.

Читатель:Как можно говорить об «удовольствии» от дискомфорта? Разве в этом нет противоречия?

Противоречие тут появляется, только когда вы воспринимаете свою Самость как некую Единицу. Но если вы рассматриваете разум как облако конфликтующих между собой ресурсов, вам больше не нужно думать об удовольствии как о «базовом» чувстве или явлении из серии «все или ничего». Потому что теперь вы можете себе представить, что, хотя одной части разума что-то не нравится, но другие наслаждаются тем, что заставляют эту часть на них работать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Шляпа Оливера Сакса

Похожие книги