Он взял ее в темноте. Лежа на спине, она чувствовала, как он сходит на ней с ума, пытаясь доставить ей удовольствие. Увы! Сколько бы он ни старался, ничего не получится. Она никогда не испытает удовлетворения от близости с ним. Внезапно он резко отстранился и со стоном повалился на бок. Прошло несколько минут, наконец он сказал:
— Не волнуйся, куколка. Я успел вовремя. Тебе нечего опасаться.
Он обнял ее. Его тело было мокрым от пота. Она не шелохнулась.
— Мне не удалось расшевелить тебя, да?
— Крис, я… — она замолчала.
— Не волнуйся. Дай мне передохнуть, а потом можно повторить.
— Нет, Крис. Все было великолепно. Просто я была немного скована. В следующий раз я приму меры предосторожности, и все будет в порядке.
— Слушай, я решил. Мы поженимся в конце сезона. Этим летом у меня шестинедельный контракт в Лас-Вегасе, очень хорошо оплачиваемый. Поженимся там. Ты развлечешься, и это будет нашим медовым месяцем. Не пользуйся никакими средствами. Если забеременеешь, тем лучше. Поженимся раньше.
— Нет, Крис, я не хочу детей до свадьбы. Я не хочу, чтобы люди думали, будто мы поженились из-за этого.
— Послушай, малышка, мне сорок семь. Двадцать лет назад я познакомился в Чикаго с одним типом, налоговым инспектором. Мне удалось вытащить его сына из одной грязной истории. Так, ничего серьезного — небольшое дорожное происшествие. Отец парня, Лу Гольдберг, был мне так признателен, что стал для меня и мамой, и папой, и адвокатом, налоговым инспектором, — словом, всем. Он мне прямо сказал, что я посредственный артист, но если буду его слушаться, то стану одним из первых людей в стране. Он стал забирать половину моего заработка и вкладывать эти деньги в акции. Теперь у меня солидный капитал и шеститысячный доход в месяц. И все это будет принадлежать нашему малышу. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка как можно скорее, чтобы в шестьдесят лет я мог водить его на футбол, провожать в колледж. Ты только никому не говори, но сам я не закончил ничего, кроме начальной школы. В двенадцать лет я продавал эскимо в антрактах. Но наш малыш не будет нуждаться ни в чем!
Аманда лежала, не реагируя. Зачем она здесь? И этот бедный идиот… Вскочив с кровати, она прошла в ванную и оделась. Когда она вышла, Кристи натягивал одежду.
— Не беспокойтесь, — сказала она, — я найду такси.
Ей хотелось побыстрее уйти. Она не могла больше видеть его томные глаза.
— Еще не поздно. Я провожу тебя и заодно прогуляюсь в «Стэйдж Дэли». Эдди и Кении должны быть там. Я так счастлив, что все равно не смогу уснуть.
В такси он все время держал ее руку, а возле лифта поцеловал.
Войдя в квартиру, она побежала в ванную, и ее вырвало.
Робин позвонил на следующее утро и ни словом не обмолвился об итальянках. После обеда он уезжал с Айком в Лос-Анджелес, чтобы сделать о нем передачу для «Мыслей вслух», потом собирался полететь в Лондон и не знал, когда вернется. Аманда не стала спрашивать ни о баронессе, ни об итальянских актрисах. Робин тоже не произнес имени Кристи.
Утром первого мая Аманда проснулась на пятнадцать минут раньше, чем зазвонил будильник. Завтра «Лайф» будет продаваться во всех киосках, но сегодня его можно было купить в отеле «Плаза». Она быстро оделась. Вот уже шесть недель ее мучили любопытство и страх. Все ждали выхода статьи, а Кристи даже считал, что она принесет ему всемирную известность.
Аманда поймала такси и поехала в «Плазу». В глаза сразу бросилась ярко-красная глянцевая об ложка «Лайфа», который лежал на прилавке. Бросив на блюдечко несколько монет, она взяла журнал и устроилась в удобном кресле. Статья занимала десять страниц и называлась «Феномен Кристи Лэйна». Аманда фигурировала на четырех фотографиях рядом с Кристи.
Статья в «Лайфе» получила огласку. Аманда сразу стала знаменитостью, и в конце передач любители автографов поджидали ее у служебного входа, выкрикивая ее имя.
Робин не давал о себе знать до Дня памяти павших.
Аманда только повесила трубку после разговора с Кристи. Он должен был за огромную плату участвовать в гала-концерте и хотел, чтобы она пошла с ним, но Аманда отказалась. Поговорив с Кристи, она еще раз обдумала ситуацию. Почему она не сказала прямо: «Я никогда не буду вашей женой»? Потому что боялась. Боялась, что когда-нибудь Робин исчезнет насовсем. А Кристи не давал ей, по крайней мере, совершенно сойти с ума.
Зазвонил телефон. Аманда не торопясь сняла трубку, ожидая снова услышать голос Кристи.
— Привет, звезда!
— Робин! О Робин! Где ты?
— Я только что прилетел. Прочел в самолете статью о тебе. Представляешь, просматриваю последние номера «Лайфа» и вдруг… ба! Ты!
— Что ты думаешь обо всем этом?
— Превосходно! — с воодушевлением сказал он. — Сейчас ты соблазнительнее, чем когда-либо.
От волнения у нее перехватило дыхание, но она все же непринужденно сказала:
— Можно подумать, что тебе меня не хватало.
— Так оно и было.
Она уже почти не слушала его, а думала о том, как подготовиться к их встрече. Она надеялась, что они останутся дома. В холодильнике у нее есть бифштексы, но почти нет водки.
Робин спросил:
— Ты все такая же красивая?
