– Да, он спит возле меня.
– Тогда сегодня мы отправимся ко мне.
Он посмотрел на расшитое бисером платье, в котором она выступала.
– Заедем к тебе, ты покормишь кота и переоденешься.
– Зачем мне переодеваться?
Он смущенно усмехнулся:
– Представь себе, куколка, как это будет выглядеть – завтра утром ты появишься в вестибюле «Астории» в таком наряде.
– Я не собираюсь появляться в вестибюле «Астории» завтра утром. Я буду спать в своей кровати.
– Ты хочешь потом вернуться к себе?
– Я хочу поехать домой. Сейчас.
– А как насчет того, чтобы потрахаться?
Она заметно покраснела:
– Кристи, не вынуждай меня встать и уйти. Если ты еще раз заговоришь со мной таким языком, я это сделаю.
– Послушай, куколка, я не хотел тебя обидеть. Я буду следить за собой. Черт возьми, я рос за кулисами и узнал подобный язык еще в том возрасте, когда мои сверстники учили детские стишки. Вот что – каждый раз, когда у меня будет вырываться изо рта бранное слово, я плачу тебе доллар. Нет, лучше четверть доллара – иначе при моем языке ты сможешь оставить свою работу.
Она, пересилив себя, улыбнулась. Он пытался быть милым. Он не был виноват в том, что вызывал у нее физическое отвращение. Ей хотелось как можно скорей расстаться с ним.
– Крис, я хочу пойти домой. Одна. День был длинный, у меня болит голова.
– О, конечно, ты так долго стояла с этой тяжелой губной помадой. А я только пел, танцевал и разыгрывал сценки.
– Ты талантлив. Ты занимался этим всю жизнь. Меня же охватывает паника каждый раз, когда я оказываюсь перед тремя камерами. Присутствие зрителей также отнимает у меня силы. Ты же – прирожденный артист.
– Возможно. Ладно, тогда мы потрахаемся – займемся любовью – завтра вечером. Нет, завтра у меня бенефис, тогда послезавтра. Договорились?
– Я не знаю.
– Что ты хочешь сказать?
– Я предпочитаю не спешить с этим.
– Мы уже провели вместе много времени.
– Три недели и четыре дня. – (С исчезновения Робина прошло четыре недели и три дня.)
– Я, видно, тебе не безразличен, коли ты ведешь счет дням. Ну, когда? Или ты еще любишь Робина Стоуна?
Аманда поняла, что своей реакцией выдала себя. Вопрос Кристи застиг ее врасплох.
Он казался довольным.
– О, я провел небольшое расследование.
– Это не секрет, что я встречалась с Робином Стоуном. Он мой близкий друг. Я знаю его больше года.
– Так ты уже не влюблена в него?
– Кто тебе это сказал?
– Этель Эванс.
Аманда умолкла. Она не предполагала, что Этель столь наблюдательна. Сегодня вечером, находясь вместе с Этель за сценой, она вела себя так, будто на всем свете ее интересует лишь один Кристи Лейн.
Кристи ошибочно решил, что Аманда молчит из смущения.
– Ты помнишь Этель Эванс – это толстозадая дамочка с длинным языком, которая отвечает за связи с общественностью. Она переспала со всеми мужчинами от Западного побережья до Восточного и хвастается этим. Господи, ты видела, как она вешалась на шею приглашенной звезде? Она оправдывает свое прозвище – Трахальщица Звезд.
– Возможно, такую репутацию ей создали люди вроде тебя.
– Что ты хочешь сказать?
– То, что ей дали такое прозвище и распустили сплетни. У тебя-то была с нею связь?
– Нет, но все звезды, которых я знаю, спали с Этель.
– Выходит, ты пересказываешь чужие сплетни.
– С чего это ты ее защищаешь? Слышала бы ты, как она отзывается о тебе.
– Отвези меня домой, – сухо сказала Аманда.
– О господи. Извини, куколка.
Он взял Аманду за руку и внимательно посмотрел на девушку. Приложил ее руку к своей груди.
– Я на тебя запал, Манди. Впервые я говорю это абсолютно искренне. Крепко запал. Возможно, навсегда.
Она увидела мольбу в его больших голубых глазах. Перед ней сидел легкоранимый человек с добрым, открытым лицом. Она знала, что Кристи говорит правду. Сегодня в своем шоу он специально пел «Манди» – песню, которую Эл Джолсон сделал популярной. Добравшись до слов «Манди, пойдем в церковь», он повернулся и посмотрел на Аманду, стоявшую за кулисами. Она не хотела причинять ему боль, она знала, что это такое, – сама долго жила с нею. Аманда похлопала Кристи по руке:
– Кристи, ты станешь большой звездой, у тебя все впереди. В том числе и миллионы хорошеньких, красивых девушек.
– Они мне не нужны. Я хочу тебя.
– Крис, мы провели вместе всего лишь несколько вечеров. Ты не можешь любить меня, ты не знаешь меня.
– Куколка, я многое повидал на своем веку. Видел третьесортные ночные клубы с вульгарными девками. Всю жизнь я стремился к чему-то лучшему. Поэтому и не женился. Спал иногда со шлюхами, но ни к кому не прикипал душой. Понимаешь меня? Наконец – это шоу. И ты! Все разом. Впервые я попал в высшую лигу. Обрел успех и встретил настоящую девушку. О, я повидал немало классных девок в тех бенефисах, где я выступал, так что мне есть с чем сравнивать. Но только все они были плоскодонками. А у тебя все на месте – и я хочу тебя.
Она побледнела, подумав о своих маленьких грудях. Но какое это имеет значение? Он их никогда не увидит. Она посмотрела на Кристи:
– Ты мне нравишься, Кристи. Но я не влюблена в тебя.
