Внезапно Мэллори остро ощутил утрату своего старого доброго вайомингского плаща. Ему не хватало походной фляги, подзорной трубы, надежной тяжести винтовки за спиной. Холодных чистых просторов, где жизнь была полнокровной, а смерть – быстрой и честной. Ему хотелось в экспедицию, как можно дальше от Лондона. Можно отменить все договоренности. Можно подать заявку на финансирование в Королевское общество или, и того лучше, в Географическое. И мотать из этой Англии, мотать как можно скорее!
– Не стоит, сэр, – сказал Фрейзер. – Это будет еще хуже.
– Я что, опять говорил вслух?
– Да, сэр, немного.
– Где в этом городе можно найти хорошую винтовку, Фрейзер?
Челси-парк остался далеко позади, теперь они вышли на Камера-сквер. Расположенные здесь магазины предлагали покупателю всевозможные оптические товары: таблотайпы и волшебные фонари, фенакистоскопы и любительские телескопы. Имелись здесь и простенькие микроскопы для юных натуралистов – копошащиеся в грязной воде анималькулы неизменно привлекают к себе внимание любознательных подростков. Крохотные существа не представляют никакого практического интереса, но их изучение может привести юные умы к доктринам истинной науки. Охваченный сентиментальными воспоминаниями, Мэллори остановился перед витриной с такими микроскопами. Они напомнили ему о добром старом лорде Мэнтелле, который дал ему его первую работу – уборщика в Музее Льюиса. От уборки мальчик перешел к каталогизации костей и птичьих яиц, а затем к настоящей кембриджской стипендии. Старый лорд несколько усердствовал с розгой, но, как понимал теперь Мэллори, не более, чем он, Мэллори, того заслуживал.
В конце улицы раздался странный свистящий звук; Мэллори повернул голову и увидел, как из тумана вылетает какое-то не совсем реальное существо. Одежда на хлипкой, низко пригнувшейся фигурке развевалась и хлопала от скорости, из-под мышек торчали длинные палки.
Мимо ошарашенного Мэллори со свистом и улюлюканьем пронесся самый обычный лондонский шпаненок лет тринадцати или около того, в ботинках на резиновых колесиках. Умело затормозив, мальчишка развернулся и двинулся назад, отталкиваясь палками от мостовой. Через несколько секунд Мэллори и Фрейзер оказались в окружении целой шайки кричащих и приплясывающих дьяволят. Ни на одном из них – за исключением первого – не было башмаков с колесиками, зато почти каждую физиономию прикрывала квадратная марлевая маска, точно такая же, какими пользовались техники бюро при работе с машинами.
– Послушайте, ребята, – рявкнул Фрейзер, – откуда у вас эти маски?
Но мальчишки словно его не слышали.
– Потрясно! – крикнул один из них. – А ну-ка еще разок, Билл!
Другой исполнил нечто вроде короткого ритуального танца; трижды отставив ногу в сторону, он высоко подпрыгнул и заорал во весь голос:
– Полный кайф!
Шайка откликнулась хохотом и криками «ура».
– А ну-ка стихните! – приказал Фрейзер.
– Кислая харя! – презрительно осклабился колесник. – Говнюк!
Его дружки разразились издевательским хохотом.
– Где ваши родители? – не унимался Фрейзер. – В такую погоду нужно сидеть дома.
– А ху-ху не хо-хо? – фыркнул все тот же колесник. – Вперед, моя бесстрашная команда! Вас ведет Пантера Билл!
Он оттолкнулся палками и помчался. Остальные последовали за ним, вопя и улюлюкая.
– Слишком уж хорошо одеты для беспризорников, – заметил Мэллори.
Сорванцы отбежали на некоторое расстояние и теперь, судя по всему, готовились сыграть в «щелкни кнутом». Каждый из них схватил соседа за руку, образуя цепочку; мальчишка на колесах занял место в хвосте.
– Не нравится мне это, – пробормотал Мэллори.
Мальчишки помчались гуськом, все больше набирая скорость, затем передний из них резко свернул, и живая цепочка размахнулась по Камера-сквер, передавая импульс от звена к звену. В конце концов произошло то, из-за чего и затевалась эта игра: мальчишка на колесах набрал головокружительную скорость и оторвался от цепочки, как выброшенный из пращи камень. Ликующе вопя, он понесся по мостовой, но вдруг споткнулся о какую-то выбоину и вломился головой в витрину; гильотинными ножами посыпались осколки.
Пантера Билл лежал на мостовой, не то мертвый, не то оглушенный; какое-то мгновение остальные потрясенно молчали.
– Сокровища! – взвизгнул вдруг один из мальчишек.
С безумными криками вся свора малолетнего хулиганья бросилась в разбитую витрину и принялась хватать все что ни попадя: телескопы, штативы, химическую посуду…
– Стой! – крикнул Фрейзер. – Полиция!
Он сунул руку в карман, сорвал с лица платок и трижды свистнул в никелированный полицейский свисток.
Мальчишек словно ветром сдуло. Они неслись по улице, как стая вспугнутых павианов, – и уносили почти всю захваченную добычу. Фрейзер пустился в погоню; мгновенье спустя за ним последовал и Мэллори. Пробегая мимо разгромленного магазина, они увидели, что Пантера Билл приподнялся на локте и трясет окровавленной головой.
– Ты ранен, мальчик? – резко остановился Мэллори.
