Грязные, как трубочисты, полицейские непрерывно кашляли и валились с ног от усталости. Всех их подняли по тревоге и бросили патрулировать улицы, затем Комитет по чрезвычайному положению ввёл в столицу войска и объявил комендантский час. В Вест-Энде создаются отряды самообороны, добровольцев – из приличной, конечно же, публики – вооружают не только дубинками, но и винтовками. Нет худа без добра, думал Мэллори, слушая это горестное повествование. Уж теперь-то не приходится сомневаться в законности и уместности похода в Вест-Индские доки. Фрейзер молча повернулся и зашагал к «Зефиру», на его лице застыло выражение мрачной решимости.
Том поехал дальше. За не очень определённой границей территории, охраняемой силами правопорядка, обстановка начала быстро меняться к худшему. День близился к полудню, с грязного, как вода в сточной канаве, неба светило болезненное тускло-оранжевое пятнышко. Помоечными мухами роились на перекрёстках люди; любопытные и озабоченные, голодные и отчаявшиеся, они толклись безо всякой видимой цели, однако в воздухе отчётливо ощущался грозовой запах зреющего мятежа. Весёлые гудки «Зефира» прорезали аморфную толпу; люди по привычке расступались.
По Чипсайду раскатывала пара невесть откуда взявшихся паробусов, битком набитых мрачными громилами. Из разбитых окон громоздких, пьяно виляющих машин торчали винтовочные стволы, на подножках висели размахивающие пистолетами люди, крыши щетинились ножками краденой мебели. Огибая неожиданное препятствие, Томас выехал на тротуар; под колёсами «Зефира» захрустело стекло.
В Уайтчепеле грязные босые дети облепили крашенную суриком стрелу подъёмного крана, висевшую на высоте четвёртого этажа.
– Соглядатаи, – прокомментировал Брайан, заметив, что некоторые мальчишки размахивают разноцветными тряпками и что-то кричат оставшимся на мостовой.
– Вряд ли, – пожал плечами Мэллори, – просто наверху воздух получше.
В Степни Тому пришлось объезжать четыре вздувшихся лошадиных трупа. Грузных першеронов пристрелили и оставили валяться на мостовой, не распрягая, только обрезали постромки. Чуть подальше обнаружилась подвода без колёс, окружённая дюжиной больших – и безнадёжно пустых – пивных бочек; над липкими вонючими лужами густо роились мухи. От веселья, царившего здесь совсем недавно, остались только разбитые кувшины, грязные лохмотья женской одежды и непарные башмаки.
Все стены вокруг были залеплены проказными струпьями плакатов; Мэллори швырнул в крышу кабины куском угля, и «Зефир» остановился.
Первым вышел из машины Том; за ним, разминая затёкшие плечи и стараясь не потревожить рану, последовал Фрейзер.
– В чём дело?
– Подстрекательство, – коротко бросил Мэллори.
Настороженно оглядываясь, они подошли к стене. Её участок был заклеен во столько слоёв, что стена казалась сделанной из сырной корки. Имелись здесь и шедевры капитана Свинга – те же самые аляповатые, скверно напечатанные прокламации. Крылатая, с пылающими волосами, женщина гордо возвышалась над двумя столбцами подслеповатого текста. Некоторые слова – похоже, совершенно произвольные – были выделены красным; смазанные, перекошенные буквы почти не поддавались расшифровке. Через несколько секунд Том пожал плечами и фыркнул.
– Пойду-ка я лучше присмотрю за машиной.
– «ВОЗЗВАНИЕ К ЛЮДЯМ! – прочёл, запинаясь, Брайан. – Вы все – свободные хозяева земли. ОТВАГА принесёт вам победу в битве с Вавилондонской блудницей и всем её учёным ворьём. Кровь! Кровь! Отмщение! Отмщение! Отмщение! Мор, гибельный мор et cetera на всех, кто не внемлет голосу высшей справедливости! БРАТЬЯ И СЁСТРЫ! Довольно стоять на коленях перед кровососами-капиталистами и их идиотской наукой! Пусть рабы коронованных разбойников пресмыкаются у ног Ньютона. МЫ разрушим Молох Пара и разобьём его оковы! Вздёрните на фонари сотню-другую тиранов, и ваши счастье и свобода гарантированы вам навечно! Вперёд! Вперёд!!! Мы уповаем на Людской Потоп, всеобщая война – единственное наше спасение! Мы поднимаемся на бой за СВОБОДУ нищих и угнетённых, мятежных и непокорных, за всех ИЗМУЧЕННЫХ семижды проклятой Блудницей, чья плоть – адская сера, чей конь – из стали, и имя ему – Ужас…»
И так далее.
– Господи! Да что же, собственно, хочет он всем этим
– В жизни ничего подобного не видел, – пробормотал Фрейзер. – Это же просто бред буйнопомешанного преступника!
– Я вот не понимаю насчёт этих «семи проклятий». – Брайан указал на нижнюю строчку плаката. – Он расписывает какие-то страсти, но ни разу не объясняет, что же это такое…
– Чего он добивается? – спросил Мэллори. – Не считает же он, что всеобщая резня поможет его бедам, какие уж там они есть…
– Спорить с этим чудовищем совершенно бессмысленно, – мрачно сказал Фрейзер. – Вы были правы, доктор Мэллори. Будь что будет – мы должны от него избавиться! Другого выхода нет!
