Наступил полдень. Падербуш временами, казалось, дремал в кресле, временами был настолько возбужден, что, казалось, вот-вот неожиданно набросится на Герсена. В один из таких периодов Герсен счел необходимым предупредить его.
– Я настоятельно требую терпения с вашей стороны. Во-первых, сами понимаете, у меня оружие… – Он поднял лучемет так, чтобы он был виден Падербушу, -…а во-вторых, даже если бы его у меня не было, вы все равно ничего не смогли бы мне сделать.
– Вы в этом уверены? – надменно скучающим тоном спросил Падербуш. – Мы с вами примерно одинакового роста и веса. Давайте попробуем разок-другой побороться, тогда и увидим, кто чего стоит.
– Спасибо за предложение – но только не сейчас. Ради чего выматывать друг друга? Вскоре мы с вами плотно перекусим, поэтому давайте-ка лучше расслабимся.
– Как хотите.
Раздалось легкое постукиванье в дверь.
– Кто там? – спросил Герсен, став у стены рядом с косяком.
– Атер Кэймон, мажордом, – донесся приглушенный массивной дверью голос. – Откройте, будьте любезны, дверь.
Герсен приоткрыл дверь. Мажордом прошел внутрь.
– Князь желает видеть вас у себя. Немедленно. Он прослышал о мнении барона Эрла Кастильяну и настоятельно просит отпустить узника на свободу. Он не желает давать повод Кокору Хеккусу для придирок.
– Я и сам решительным образом настроен со временем предоставить полную свободу этому человеку – ответил Герсен. – А пока что он согласился пользоваться гостеприимством Сиона Трамбле в течение, пожалуй, двух недель.
– Как это благородно с его стороны, – сухо заметил мажордом, – если учесть, что Великий Князь настолько пренебрег своими обязанностями радушного хозяина, что забыл предложить вот это самое гостеприимство. Вы согласны последовать за мною в апартаменты князя Сиона Трамбле?
