Нетвердой походкой он направился к «белому артисту». Есть еще вторая сволочь с излучателем, в другом конце зала, но это уже будет второй этап. Наставник советовал решать задачи последовательно, без суеты: сначала ликвидируй одного, потом другого, потом третьего… А вот и подходящее орудие. Поравнявшись с гинтийкой, которая стояла неподалеку от «артиста», Томек пошатнулся, толкнул ее, попытался, бормоча извинения, поддержать – и выхватил из ее прически длинную посеребренную шпильку с заостренными концами: традиционное гинтийское украшение, заодно – дамское оружие.
Спутник гинтийки шагнул к наглецу. Ученик киллера Томек сбил его с ног подсечкой, стремительно развернулся к отпрянувшему агенту, скользя по мраморным плитам, и всадил шпильку в холодный печальный глаз – на всю глубину, чтобы поразить мозг. Вместе с жертвой он опрокинулся на пол. Гинтийка завизжала. Ее кавалер в одеянии из красного, под цвет бровей, шелка вскочил и попытался пнуть Томека, но тот отклонился и закричал:
– Это террорист! Тлемлелх, Зелгони, у него излучатель Сефаргла!
Гинтиец, уже занесший ногу для нового удара, остановился: «террорист» – почти магическое слово. Никто их, террористов, не любит.
Томек-Поль торопливо обыскал агонизирующего агента, извлек из внутренего кармана небольшой прибор с несколькими кнопками. Куда нажимать, чтобы выключить эту дрянь? Вдруг он нажмет, а интенсивность излучения после этого возрастет?
– Поль, вам нужна помощь?
К нему подбежали Зелгони, Тлемлелх, несколько энбоно и рослых серых лярнийцев, вооруженных кинжалами.
– Это надо уничтожить. Скорее, чтобы Стив очнулся!
Кто-то из Живущих-в-Прохладе пропел короткую фразу, и тогда один из серых взял у Поля приоборчик, положил на пол и ударил по нему рукоятью кинжала. Коробочка хрустнула, глазок индикатора погас.
Поль благодарно кивнул и на мгновение свернул Томека: источник слепящего излучения остался только один, в гулкой зеленоватой глубине зала. Второй агент то ли еще не понял, что его засекли, то ли хотел любой ценой выполнить приказ – наверняка уничтожить Стива.
– Там есть второй излучатель. – Поль попытался встать.
Руки и ноги дрожали. Томек не настоящий – своего рода прослойка для амортизации и камуфляжа, и сейчас эта прослойка постепенно истончалась, не выдерживая нагрузки. Когда от нее ничего не останется, Поль больше не сможет противиться излучению. Надо успеть.
Двое серых лярнийцев – неги, вот как называется эта раса – подхватили его с двух сторон и легко, словно он ничего не весил, поставили на ноги.
– Поль, вы сможете определить, у кого излучатель? – спросил адвокат.
– Да. Я это излучение вижу. Вон там…
От негов пахло приторными благовониями, сквозь которые пробивался назойливый запах кислой капусты. Это сложное амбре действовало на Поля, как нашатырный спирт: раздражает обоняние и в то же время не дает соскользнуть в бездну, заполненную вспышками и переливами сверкающей боли…
Он все-таки сумел после очередного переключения снова отступить от края этой бездны, заслониться от нее почти истаявшей искусственной личностью Томека и показал на высокую женщину с копной розово-красных волос, в чешуйчатом платье морковного цвета:
– У нее.
Когда женщина-агент увидела, что ее разоблачили, от ее надменной томности следа не осталось. Она метнулась в сторону, ударила коленом в пах бросившегося наперерез нега (бесполезно бить таким образом лярнийца – их половые органы спрятаны и защищены плотными кожистыми складками); осознав свою ошибку, врезала противнику по горлу. Вновь отпрыгнула, присела около неподвижного охранника – выхватить из кобуры оружие, – но тут блеснули в воздухе сразу два кинжала, брошенных негами: один вонзился в плечо, другой в горло.
– Возьмите и сломайте излучатель… – сопротивляясь из последних сил обморочной слабости, прохрипел Томек-Поль.
В глазах потемнело, и в этой тьме что-то непрерывно мельтешило, но в то же время ему было заметно лучше, чем до сего момента: излучение исчезло. Он почувствовал, что его куда-то несут, и все-таки потерял сознание, а потом обнаружил, что лежит в кресле и над ним стоит Стив – с запавшими глазами, в порванном окровавленном комбинезоне, но снова живой.
– Где Ивена? – прошептал Поль.
– Я здесь! – раздался сбоку ее тонкий голосок. – Поль, это ты всех нас спас, да?
Он с трудом повернул тяжелую голову: девочка стояла возле подлокотника кресла.
– Я не спас, я просто нашел излучатели.
Тут он вспомнил, какие безнадежно-печальные глаза были у убитого им агента, словно тот предчувствовал свой близкий конец, и как долго агент умирал. Поля начало трясти, он ссутулился и закрыл лицо.
– Поль, ты плачешь? – испуганно спросила Ивена.
– Господин Баталов, идите сюда! – позвал издали Зелгони.
Произошло то, чего Поль давно опасался: противники оказались обыкновенными людьми, не отмеченными «печатью зла», как Лиргисо, и он не заметил вовремя их приближения, а когда они начали действовать – было уже поздно. И убил он в первый раз, раньше до этого не доходило.
– Поль, пожалуйста, не плачь! – Голос Ивены дрожал, словно она тоже готовилась заплакать.
