Друзья сочли эту песню достойной – Доминик производил на них сильное впечатление. Был ли он певцом, спортсменом, учащимся, жарщиком котлет в «Макдоналдсе» – он, казалось, каждый раз примерял на себя новую личность. И дело было даже не в одежде или униформе – менялись его язык тела, речь, манера поведения. Друзья называли его хамелеоном.
Как-то вечером вино Thunderbird[20] вскружило голову музыкантам, и им вздумалось покорить Карнеги-холл[21] на Манхэттене. Однако сорокапятиминутная поездка на машине слегка отрезвила их, и они остались топтаться у входа. Здесь они заметили навес, который напомнил им нишу в торговом центре, где они добились хорошего звука и где их приметил владелец алкогольного магазина. Это было настоящим знамением судьбы.
«Tonight, we love», – принялись распеваться парни. Голоса звучали все увереннее, ноты Чайковского оглашали стены из стекла и бетона. Несколько человек остановились и начали аплодировать. Однако когда поток людей, идущих с концерта, стал прибывать и вокруг музыкантов образовалась толпа, у них случился приступ страха сцены. Они прекратили петь и убежали.
В нескольких кварталах оттуда их нагнал лимузин. Водитель вышел и сказал, что его босс работает в шоу-бизнесе и хотел бы с ними встретиться. Группа вернулась к Карнеги-холлу, где их встретила телеведущая Джун Хэвок.
«Мне бы хотелось, чтобы вы выступили в моей передаче», – сказала она.
Так у группы
В рамках продвижения записи «Tonight We Love» они также играли в клубе Arthur на Манхэттене, который принадлежал бывшей жене актёра Ричарда Бёртона[23] Сибил, а также в Uptown Theatre в Филадельфии, известном клубе черной музыки, где их дважды вызывали на бис.
Тем не менее масштаб их известности оставался ограниченным.
Чтобы стать настоящими звездами, им нужно было выпустить хит и найти собственный имидж. Исполняя песни других групп, большого успеха было не добиться. Их друг из еще одной группы написал для них песню, которая, как они думали, могла вывести их в звезды, но записывающую компанию, работавшую с ними раньше, она не заинтересовала. Ограниченного успеха композиции «Tonight We Love» было недостаточно, чтобы преодолеть амплуа «группы на разогреве». По мнению Доминика, истинная причина такого положения дел была в том, что другие исполнители итальянского происхождения, работавшие с той же компанией, – весьма популярные
Пребывая в убеждении, что группе нужен прорыв, Доминик обратился за помощью к Нино. Он думал, что один телефонный звонок Нино дяде Карло способен все решить. Он был уверен, что Карло контролирует записывающую компанию из Нью-Джерси – об этом ходили разговоры в клубах и мелькали строчки в газетах. Он чувствовал себя виноватым в том, что пробуждает кровные узы с «такой жизнью», – правда, не слишком. Ведь у него был талант.
– Все, что нужно, – только немного подтолкнуть, найти кого-то, кто нас запишет, – сказал он Нино.
– Не думаю, что этот бизнес для тебя.
– Говорю тебе, это не бизнес, это музыка.
– Все, что есть в этом бизнесе, – наркота и женщины. Это не для тебя. Забудь об этом.
Такое покровительственное отношение привело Доминика в ярость. Он впервые повысил голос на Нино.
– Да кто ты такой, чтобы говорить мне, что для меня лучше?
– Но ведь это ты пришел ко мне с просьбой.
– То есть лучше, если я буду убийцей и стану шататься по улицам, давая деньги взаймы каждому встречному?
Нино придвинулся к Доминику.
– Думаю, тебе лучше следить за своими словами.
– Значит, быть ростовщиком – нормально. А профессиональным артистом – «забудь об этом»?
– Лучше уйди, а не то я нос тебе разобью.
Доминик вышел из бункера разозленный и униженный. Он ненавидел все, что делал его дядя, и себя самого тоже – за то, что попытался воспользоваться его услугами.
