А ведь у Чжао был ещё и Секрет. Большой Секрет. Великий Секрет. Такая удача выпадает не каждому. Секрет, свалившийся на стражника, внезапно оказался настолько ошеломляющим, настолько значительным, поистине величайшим, что Полосатый сначала даже поверить не мог в то, что такая удача возможна. Но, уже успокоившись и полностью ощутив себя его обладателем, Чжао постепенно убедил себя в том, что удача — это дело десятое. А вот проявить такую смекалку и личное мужество, чтобы завладеть Секретом, — на такое способен далеко не каждый. Не зря его взяли в дворцовую охрану! Хотя, когда всё успокоится и ему удастся правильно распорядиться Секретом, ему уже не нужна будет никакая дворцовая служба. Он уедет так далеко на юг, как только сможет, прикупит себе землицы и возьмёт не только жену, но и пару наложниц. Эх, молодец Чжао! Главное сейчас — чуть-чуть потерпеть, подождать, пока пыль уляжется, пока во дворце установится мир.
Поросёнок снова умильно хрюкнул, Чжао вновь протянул к нему палец, но вдруг, вместо привычного приступа радости, почувствовал смутное беспокойство, а потом и страх. Он услышал какой-то шорох, опустил глаза и увидел знакомую струйку песка, змейкой обернувшуюся вокруг его мунгальских сапог. И в ту же минуту маленькое тёмное сердчишко Чжао стукнуло, словно пронзённое сосулькой. Он прекрасно знал, кого сопровождают этот адов песок и этот омерзительный ветерок, холодный даже под яростным весенним солнцем, берущим у небосклона реванш за долгие зимние сумерки.
Чжао резко обернулся, даже не пытаясь схватить оружие. Перед ним стоял этот сумасшедший белокожий варвар.
— Как тебе пришло в твою тупую голову, примитивный деревенский идиот, что ты можешь взять у меня то, что не только не принадлежит тебе, но что вообще, в принципе,
— А чего я? — нагловато засуетился Чжао. — А я чего? Вы, вообще, о чём спрашиваете?
— Перестань, — сказал Марко. — Хотя нет, давай-давай посуетись, это даже забавно.
— Да о чём вы толкуете, я всё в голову взять не могу? — сказал Чжао, вставая с корточек. — Я подати сдаю регулярно, все отчёты на месте, кто угодно может проверить. Всё подшито, всё приобщено. А вот уж что мне сверху перепало — то, простите, моё.
Марко поднял руку, и легион песчинок, кружась и свиваясь корабельным канатом, внезапно ввинтился в болтливый рот Чжао, заставив стражника задохнуться. Чжао закрутился на месте, с кровью выблёвывая из лёгких дерущий горло песок.
— Твоё? — захохотал Марко. — Тво-ё?! Я сейчас просто умру от смеха! Что
— Кхаххххаххаккха!
— Где они?
— Кхххтокха-кха-кха? Кто они?
— Мои машины, идиот. Машины, которые ты украл в сговоре с катайскими плотниками из моего склада неподалёку от Таможенного стола. Где они?
— Я не знаю ни про какие машины! Что вы ко мне прицепились?
— А если я скажу, что они — собственность Великого хана? Что с тобой будет, знаешь?
— А если они собственность императора, то чего вы их так прятали, да всё тайком их строили?!
— Вот ты тупая скотина, Чжао! Даже на своём стоять не можешь! — смеясь, сказал Марко. — Ты же только что выдал себя с потрохами.
— Не отдам! — внезапно завизжал Чжао, выхватив меч и бросившись на Марка, целя остриём точно в горло, выше кожаного подгрудника. Марко с ленцой повернулся, пропуская лезвие мимо, и быстро бросил стопу точно в пах стражнику. Чжао выронил меч и сел на корточки, тихо подвывая. По его лицу заструились слёзы, не только от боли, но и от обиды.
— Чжао, я тебе сейчас яйца буду плющить до тех пор, пока девочку из тебя не сделаю, — грубо сказал Марко на татарском, присаживаясь на корточки рядом с ним.
Стражник замотал головой, сжимая промежность руками. Марко вынул нож и слегка ковырнул руки Чжао:
— Точно. Сначала пальцы тебе обрежу, а потом за яйца возьмусь. А то лучше пипирёк тебе срежу, а яйца пусть болтаются. Чтобы ты до конца жизни на каждую бабу смотрел, как волк на мясо.
Чжао вскочил и сделал попытку убежать, но Марко толкнул его подошвой в поясницу, и стражник улетел в пыль, пропахав носом изрядную дорожку и снова наевшись песка. Он бешено всхлипывал, с ненавистью щуря налитые кровью глаза, пытаясь следить за Марком сквозь жидкие травинки у дороги. Юноша поднял его за ухо, походя слегка надорвав мочку, и подчёркнуто ласково сказал:
— Пойдём, поищем. Вот увидишь, я найду их и без твоей помощи.
