— Прости, дядя, у меня попросту нет времени на придворные танцы. У меня есть дела, в которые я, увы, не могу тебя посвятить, — с выражением лёгкой досады ответил Марко и снова повернулся, чтобы идти к выходу.
Лицо Матвея, до которого постепенно дошёл смысл слов непокорного взбесившегося юнца, внезапно приобрело некоторую осата- нелость. Он в несколько прыжков догнал Марка, схватил за плечо, развернул к себе и уже было залепил непочтительному племяннику здоровую мужскую пощёчину, но внезапно упал на колени, хватая ртом воздух.
— Боже, какой идиот, — раздражённо сказал Марко, слегка подламывая дяде пальцы. — Ты хотя бы отдалённо представляешь себе, что ты только что напал на ханского конфидента?
Он слегка брезгливо толкнул Матвея в грудь ногой, отчего дядя, стоявший перед ним на коленях, проскользил несколько локтей по неполированному пыльному полу и согнулся на карачках, прижимая к животу травмированную кисть.
— Сын, как ты… — в порыве праведного гнева начал говорить Николай, но Марко выставил вперёд ладонь и неожиданно громко закричал, прерывая отца:
— Хватит!
Николай что-то снова попытался произнести, но Марко повторил:
— Хватит! Неужели вы думаете, что я настолько безголовый придурок?! Хватит делать из меня дурака! Хватит делать вид, что я — сопливый пацан, нуждающийся в вашей отеческой опеке. Два идиота, заигравшихся в посланников Святого Престола или кем ещё вы там себя воображаете. Неужели вы действительно думаете, что играете какую-то роль в происходящем?! Неужели вы вправду полагаете, что имеете хотя бы какое-то значение?
Матвей поднялся, что-то злобно шепча. Марко глянул на него и захохотал:
— Что ты там мелешь? Никак не можешь усвоить, что на моей груди висит золотая пайцза? Что я — Белый Варвар, прозванный Убийцей с Луны, могу казнить тебя без суда? Господи, дай мне сил не сдохнуть от хохота, когда я вижу этот пошлый фарс! Вам бы обоим на площади играть в театре марионеток! Я сейчас вас расстрою. Начну с вас, досточтимый отец. Видите ли, отец, отныне мне абсолютно всё равно, сколько я зарабатываю. Более того, я бы настоятельно рекомендовал
— Сын, за что?! Что ты такое говоришь? — плаксиво проблеял Николай, но в глазах его пугливо мелькнула злобная искра.
— Отец, не ломайте комедию, неинтересно, — ответил Марко. — Вы — потомственный купец, я для вас — всего лишь товар. Думали, что я не узнаю? Вы и вправду думали, что я, будучи ближайшим наперсником Великого хана, не узнаю, что вы постоянно ведёте скрупулёзнейший подсчёт моих доходов? Что я не найду вашу шкатулку с записями и своими глазами не попытаюсь убедиться в достоверности полученных мною сведений? Как наивно! Вы думали, что я навсегда останусь талантливым и удачливым мальчиком, который будет приносить в семью баснословные доходы, ничего не требуя взамен? Я обрадую вас: тот мальчик начал умирать ещё в джунглях Аннама и окончательно скончался здесь, в Тайду. Куколка умерла, дав жизнь бабочке. Будь в вас хоть сколько-нибудь сострадания к моей судьбе, хоть сколько-нибудь отцовской любви, вы бы давно избавили меня от этого ада, увезя обратно в Венецию. Но нет. Каждый новый день, что я провожу в кошмарном аду своей израненной, кровоточащей души, судорожно пытаясь понять — сошёл ли я с ума окончательно или у меня есть шанс вернуться к нормальной жизни после всего, что я пережил… Каждый новый день ужаса для меня — это новая пригоршня монет для вас.
— Не говори глупостей, мы могли вернуться в любой момент, просто мы не предполагали… — начал говорить оправившийся Матвей, но Марко прервал его нотации вспышкой злого смеха:
— Хахаха! Молчи, дядя. Не нужно рассказывать мне сказок о том, как бы ты хотел вернуться на родину. Что бы ты там делал без сарацинских мальчиков, которыми тебя снабжает принц Темур? Молчишь? Да за первую же попытку запустить руку в штанишки соседского мальчонки наш городской суд немедленно вздёрнул бы тебя на виселицу!
Матвей действительно молчал, пряча глаза от старшего брата, который, утратив силы, безвольно плюхнулся в кресло и лишь бросал в Матвея ядовитые взгляды.
