Вид его действительно был очень странный. Его сюртук был весь в пыли и грязи, рукава покрыты какими-то зелеными пятнами, волосы всклокочены и, как мне показалось, стали серее обыкновенного, оттого ли, что они были покрыты грязью и пылью, или же оттого, что они в самом деле выцвели. Он был мертвенно-бледен, и на подбородке у него виднелся полузаживший порез. Лицо его имело блуждающее, страдальческое выражение, на минуту он остановился на пороге, как будто ослепленный светом. Затем он вошел в комнату, прихрамывая, подобно тому как хромают бродяги, стершие себе ноги во время своих странствований.
Мы смотрели на него и ждали, чтобы он заговорил.
Но он не сказал ни слова, а с трудом добрался до стола и потянулся к бутылке. Издатель наполнил стакан шампанским и пододвинул к нему. Он залпом выпил его, и, казалось, это принесло ему пользу, так как он осмотрел стол и тень прежней улыбки промелькнула у него на лице.
– Ради бога, мой милый, объясните, что с вами случилось? – спросил Врач.
Путешественник как будто не слыхал его вопроса.
– Не обращайте на меня внимания, – сказал он, слегка запинаясь. – Я сейчас оправлюсь…
Он протянул стакан, чтобы его наполнили вином, и опять выпил залпом.
– Теперь хорошо, – сказал он.
Его глаза заблестели, и на щеках появился прежний румянец. Он взглянул на нас с каким-то неопределенным одобрением и затем прошелся по теплой и уютной комнате.
– Я пойду умоюсь и оденусь… потом вернусь и объясню вам, – заговорил он, снова запинаясь и как будто подыскивал слова. – Оставьте мне кусок баранины. Я смертельно хочу поесть мяса…
Увидев Издателя, который был редким гостем у него, он справился об его здоровье. Издатель задал ему какой-то вопрос.
– Сейчас скажу вам, – отвечал он. – Но у меня забавный вид. Дайте мне переодеться…
Он поставил стакан и пошел к двери, ведущей на лестницу. Я снова обратил внимание на его хромоту и на мягкий шлепающий звук его шагов. Привстав с места, я взглянул на его ноги. На них ничего не было, кроме порванных и окровавленных носков.
Дверь закрылась за Путешественником. Я хотел было пойти за ним, но тотчас же вспомнил, что он терпеть не может, чтобы о нем хлопотали, и потому остался. Но несколько мгновений я не мог собрать своих мыслей.
– Странное поведение знаменитого ученого! – услышал я голос Издателя, который по привычке излагал свою мысль в виде заголовка газетной статьи. Эго заставило меня снова обратить внимание на ярко освещенный обеденный стол.
– В чем дело? – спросил Журналист. – Уж не разыграл ли он бродягу-любителя? Я не понимаю!..
Я встретился взглядом с Психологом, и на его лице прочел отражение собственных мыслей. Я подумал о путешествии во времени и о Путешественнике, который, хромая, с трудом взбирался по лестнице. Но я не думаю, чтобы еще кто-нибудь заметил его хромоту.
Первым пришел в себя от удивления Врач. Он позвонил – хозяин наш терпеть не мог, чтобы слуги оставались в комнате во время обеда, – и велел подавать следующее кушанье. Издатель, что-то ворча себе под нос, принялся работать ножом и вилкой, и Молчаливый гость тоже последовал его примеру. Обед возобновился. Разговор, в промежутках между паузами, ограничивался одними восклицаниями удивления.
Любопытство Издателя было в высшей степени возбуждено.
– Не пополняет ли наш общий друг свои скромные доходы сбором подаяния? Или уж не подвержен ли он тому, что случилось с Навуходоносором? – спро-сил он.
– Я убежден, что это имеет отношение к Машине времени, – сказал я и стал продолжать прерванный рассказ Психолога о нашем предыдущем собрании здесь. Издатель начал возражать.
– Что это за путешествие во времени? – воскликнул он. – Неужели человек может покрыться пылью оттого, что будет вертеться в своем парадоксе?..
Эта идея показалась ему настолько забавной, что он уже представил ее в карикатурном виде.
– Нет у них, что ли, щеток для чистки платья в этом будущем времени? – спрашивал он.
Журналист тоже не хотел ни за что верить и присоединился к Издателю в легком деле изображения всего в смешном виде. Оба представляли новый тип журналистов, веселых и непочтительных молодых людей.
– Наш специальный корреспондент завтрашнего дня сообщает… – начал было Журналист, выкрикивая эти слова в ту минуту, когда вернулся хозяин и своим приходом прервал его разглагольствования.
Путешественник был одет в обыкновенный вечерний костюм и, кроме блуждающего взгляда, на лице его уже не осталось следов того истощения, которое так поразило меня.
– Слушайте, – весело сказал ему Издатель, – вот эти господа уверяют, что вы побывали в середине будущей недели! Не расскажете ли вы нам что-нибудь о Розберри? Что хотите получить за это сообщение?
Путешественник во времени, не говоря ни слова, занял место, отведенное для него. На лице его мелькнула прежняя спокойная усмешка.
– Где моя баранина? – спросил он. – Какое удовольствие снова воткнуть вилку в кусок мяса!..
– Рассказ! – крикнул Издатель.
