Машина времени шутит полностью

Я поднялся, прошел к двери и вошел через нее в кабинет Сенатора. Он посмотрел на меня и подарил мне улыбку, которая была такой же правдивой, как доска объявлений, и такой же откровенной.

— Ты пришел, — сказал он благородным голосом.

— Я отказываюсь от работы, — сказал я. — Я только хотел поставить вас в известность об этом.

Он казался обескураженным.

— Не может быть. Я рассчитывал на тебя.

— Этого не будет, — сказал я. — Пойдемте, я хочу кое-что показать вам.

Я подошел к большому, в рост человека, зеркалу, он неохотно встал рядом со мной, и я посмотрел на отражение: квадратный подбородок, костюм от личного портного, спокойный взгляд.

— Что вы видите? — спросил я.

— Ассенизатора-неудачника, — ответил я. — Все, что тебя просили сделать, — это прожить одну маленькую обычную жизнь. Сделал ли ты это? Нет. Ты удрал — или попытался удрать. Но это тебе не удалось. Ты участвуешь во всем этом, нравится тебе или нет. Поэтому лучше, если понравится.

Я повернулся, чтобы возразить, но в комнате я был один.

Я подошел к двери и открыл ее. Советник Ван Ваук сидел за длинным столом под спиральной люстрой и смотрел на меня.

— Видите ли, Бардел, — начал он, но я развернул газету, которую держал в руке, на странице с воскресным юмором и бросил ему под нос статью с заголовком «Флорин, — Стальной Человек».

— Он почти клюнул на это, — сказал я. — Но передумал.

— Тогда это означает…?

— Значит, надо обо всем забыть. Ничего не случилось.

— Ну, в таком случае, — сказал Ван Ваук и начал съеживаться. Он сократился до размеров обезьяны, мыши, домашней мухи и прекратил существование. Круглолицый тоже исчез, как и Человек-Птица и все остальные.

В коридоре я наткнулся на Трейта и Иридани.

— Вы уволены, — сказал я им. Они приподняли шляпы и молча испарились.

— Остаешься ты, — сказал я. — Что мы будем делать с тобой? Вопрос, казалось, эхом пробежал вдоль серых стен коридора, как будто его задал не я. Я попытался проследить, откуда он исходит, но стены превратились в серый туман, который окружил меня, на ощупь он был как серые занавески. Внезапно я устал, слишком устал, чтобы стоять. Я сел. Моя голова отяжелела. Я крепко стиснул ее двумя руками, повернул на 180 градусов и снял…

Я сидел за своим столом, держа в руках странный, изготовленный в виде спирали, прибор.

— Итак, — сказал помощник Советника по науке. — Что же?

— На какое-то мгновение мне показалось, что вы выглядите немного странно, — чопорно произнес Шеф администрации и почти позволил улыбке нарушить строгость своего маленького круглого лица.

— Как я и ожидал, — сказал Советник по науке, и уголки его рта изогнулись книзу. Они были похожи на линию, нарисованную на тарелке со свиным салом.

Я встал, подошел к окну и посмотрел на Пенсильвания-авеню, цветущие вишни и памятник Вашингтону. Я мысленно пожелал, чтобы он превратился в жареный пирожок, но ничего не произошло. Был влажный полдень, город был жарким и грязным и полным беспокойства, как и я сам. Я повернулся и посмотрел на ожидающих меня людей, влиятельных людей, занятых мировыми проблемами и своей ролью в их разрешении.

— Давайте будем откровенны, — сказал я. — Вы принесли мне это устройство и утверждаете, что оно было найдено на месте крушения абсолютно чужеродного космического корабля, который вчера ночью разбился при посадке в Миннесоте и сгорел.

Полдюжины лиц продемонстрировали подтверждение.

— Вы обнаружили тело небольшого ящероподобного животного и вот этот прибор. Пилот найден не был.

— Уверяю Вас, сэр, — сказал директор ФБР, — далеко он, или оно, не уйдет. — Он зловеще улыбнулся.

— Прекратите поиски, — приказал я, положив спиральный прибор на стол. — Утопите эту вещь в море, — скомандовал я.

— Но, господин Президент…

Я заставил его замолчать одним взглядом и посмотрел на Главнокомандующего объединенными силами.

— Вы что-то хотите доложить мне, генерал Трейт? Он был ошеломлен.

— Ну, если на то пошло, сэр… — Он прочистил горло. — Без сомнения, это мистификация, но мне доложили о радиопередаче из космоса, исходящей, как меня заверили, не от наших устройств. Похоже, что передатчик находится за орбитой Марса. — Он кисло улыбнулся.

— Продолжайте, — произнес я.

— Э… гость представился жителем планеты, которую он назвал Грейфел. Он утверждает, что мы э… прошли предварительную инспекцию. Он хочет начать переговоры о подготовке мирного договора между Ластриан Конкорд и Землей.

— Передайте ему, что мы согласны, — сказал я. — Если они не будут слишком хитрить.

Были и другие дела, о которых они хотели доложить мне, каждое из них было весьма важным, требующим моего немедленного вмешательства. Но я дал всем знак удалиться. Они были ошеломлены, когда я встал и объявил Совещание Кабинета законченным.

Она ждала в моих апартаментах.

Были сумерки. Мы прогуливались по парку. Присели на скамейку насладиться прохладой вечера и полюбоваться голубями в траве.

— Откуда мы знаем, что это не сон? — спросила она.

— Может быть, это и сон, — сказал я. — Может быть, ничего реального в этой жизни нет. Но это не важно. Мы должны прожить ее так, как будто она реальна.