– Ты что, совсем идиот? Подойдешь к нему, и он убьет нас обоих. Под пальто у него только наплечная кобура.
Времени почти не осталось. Напряжение нарастало, было ясно, что они не смогут сдерживать себя до бесконечности.
– Как вы сюда попали? – спросил Джаллин, стараясь выиграть время.
– Подъехали, – ответил мужчина в синем костюме. – Выезды из города были перекрыты, и…
– Я блокировал шоссе, которое он выбрал, чтобы улизнуть, – подхватил блондин в коричневом. – Я сел ему на хвост. Он увидел, что я догоняю, и свернул с шоссе…
– …на дорогу, ведущую к твоей ферме, – продолжил шатен в синем. – Дорога привела в тупик. Преследуя преступника, я оказался здесь, в твоей комнате.
– Он имел прекрасную возможность уложить меня, когда я забирался сюда вслед за ним, – сказал человек у двери. – Но он искал, куда спрятаться.
Джаллин старался обоих не упускать из виду. Но это не могло продолжаться вечно. Кто-то должен сделать первый ход – а он так и не определился, в кого стрелять.
– Вот если бы ты появился минутой позже, – сказал Джаллину человек в коричневом, – тогда бы не было бы никаких проблем; кое-кто бы уже получил свое.
– Верно, – согласился человек у окна.
В этот момент Джаллин почувствовал: в отношениях двух мужчин произошла перемена. Время истекло. Они собирались стрелять. Кого из них он должен…
Не меняя выражения, не меняя позы, Джаллин выстрелил. И тут же сухо треснули два револьвера.
Охваченный дрожью Джаллин открыл глаза и понял, что даже не ранен. Человек в синем лежал там, куда его отбросило выстрелом из ружья. Он не шевелился.
Человек в коричневом убрал револьвер в карман и начал расстегивать пальто левой рукой. На правом плече расплывалось пятно крови. Под пальто блеснул значок.
– Верная догадка, – похвалил детектив.
– Это не догадка, – пробормотал Джаллин, бережно опуская ружье на пол. – Я все продумал.
– Как?
– Вычислил, что он – Бернс, – медленно начал Джаллин. – Он стоял в дальнем углу, значит вошел в комнату первым.
– Логично, – согласился детектив, но его голос прозвучал как-то странно. – Однако должен заметить, что ход твоих рассуждений ошибочен.
Джаллин непонимающе уставился на него.
– Может показаться немного странным, но мы, городские жители, никогда не рассчитываем, что входная дверь будет открыта. Бернс залез в окно. Я – следом за ним. В тот момент он мог уложить меня, если б не искал, куда спрятаться. В общем, мы кружили по комнате. Я не хотел стрелять первым: если б я промазал, вспышка выдала бы мое местоположение. Бернс рассуждал примерно так же. Когда ты включил свет, мы прошли половину круга. – Детектив устало улыбнулся. – Свет остановил нас. Но если бы ты щелкнул выключателем на несколько секунд раньше – или позже, – я бы снова был у окна, через которое проник в комнату.
Джаллин шумно втянул воздух.
– Ну, – сказал он, – в кого-то же нужно было стрелять.
После Альбукерке шоссе 66 ровное и горячее. Словно стрела, рассекает оно пустыню Мохаве и устремляется в Южную Калифорнию. Шоссе 66 точно знает, куда бежит.
Я тоже знал, куда направляюсь. Заправочный бак полон, к переднему бамперу привязан пластиковый мешок с водой. Радио, разумеется, не работает. А воздух – как поцелуй доменной печи. В довершение ко всему я один. Но все это было не важно. Потому что я ехал на Аляску, Гавайи, Таити – или еще куда-нибудь. Назовите любое место.
Потом я увидел парня. Он стоял на обочине бесконечной ленты шоссе и голосовал. На нем был темный костюм, в руке – потертый коричневый чемодан.
Я проехал метров пятьдесят, прежде чем остановиться. Он мчался к моей машине так, словно боялся, что я передумаю.
– Тебе не говорили, что нельзя оставаться посреди пустыни? – спросил я его.
Он забрался в машину и откинулся на сиденье, переводя дух.
– Я поймал попутку на окраине Альбукерке, – объяснил он. – Но водитель свернул в индейскую деревушку в пустыне и поэтому высадил меня здесь. Представился школьным учителем.
– Вот тебе и урок, – сказал я. На вид ему было двадцать два, на пару лет моложе меня. Рослый парень с правильными чертами лица и аккуратно зачесанными волосами. – Ты говоришь как житель Нью-Йорка.
– Так и есть.
– Далеко собрался?
Он ответил не сразу.
– Скорее всего, в Калифорнию.
Мне он сразу понравился. Наверное, напомнил мне, каким я был четыре года назад. Я тоже хотел путешествовать, но боялся бросить дом, работу и девушку. Я тоже мялся, отвечая на вопросы, куда направляюсь и что собираюсь там делать. Но я уехал. Путешествовал по стране, перебиваясь вре́менной работой. За исключением пейзажа – везде одно и то же. Но сейчас меня ждут Аляска, Гавайи, Таити…
Почти весь день ехали молча. Поменялись местами, и я вздремнул. Потом пересел обратно за руль. На заправке, когда мы в тени потягивали содовую, он спросил:
– Будешь проезжать через Пасадену?
– Конечно. Хочешь сойти?
– Еще не знаю. У меня там знакомые, и я подумал: может, заглянуть, поздороваться. Но не знаю, стоит ли.
– Почему бы и нет?
– Ну, они переехали из Нью-Йорка сюда три года назад и навряд ли меня помнят.
