– Даже не знаю, что сказать. – Она вздохнула. – Где только мы не были, куда только не ходили… У вас столько общего! Вам нравятся одни и те же вещи, у вас одинаковые увлечения. Просто не знаю, кого выбрать!
– В том-то и проблема, – заключил Том.
– Нам обоим нравится скорость и спортивные машины, – сказал Моррисон.
– С высокотехнологичной начинкой, – добавил Том.
– И небольшие гоночные яхты, – продолжил Моррисон.
– Вот видите? – обрадовалась Мэгги. – Совпадение буквально во всем!
– Нет, – медленно проговорил Том. – «Буквально всё» мы еще не пробовали.
– Ты о чем? – спросила Мэгги.
Моррисон нахмурился, затем приподнял брови и кивнул:
– Ты прав. Есть кое-что, чего мы пока не пробовали.
– Самое важное, – со значением добавил Том.
– Да о чем вы говорите?
– Потому что было еще не время, – сказал Том.
– И не было возможности уединиться. Мы же все время втроем.
– Ах вот оно что. – Мэгги покраснела.
– Да, оно самое.
– Самая важная вещь. И самая личная.
– О господи! Да что с вами такое? Мне надо бы указать вам на дверь…
Мэгги выпрямила спину, пятна лихорадочного румянца горели на ее щеках.
– Мэгги, мы оба тебя любим, – сказал Моррисон. – И оба хотим на тебе жениться. А ты никак не можешь принять решение.
– Это еще одна возможность выбрать, – добавил Том.
– И единственный шанс понять, что собой представляет тот или иной мужчина.
– Проигравший переезжает в Калифорнию! – провозгласил Том. – Что скажешь, Мэгги?
– Но это немыслимо! – воскликнула Мэгги. – А если кто-нибудь узнает?
– Ты же знаешь, мы никому не скажем.
– Но что вы будете думать обо мне после этого?!
Быстрым умоляющим шепотом они начали убеждать ее в правильности такого решения. Взволнованная Мэгги выглядела испуганной и очень хорошенькой.
– Нет, я не должна… Я на самом деле никогда…
– Не волнуйся, дорогая, – говорили они, прикасаясь к ее плечам – каждый со своей стороны.
Вскоре дело было улажено. Подбросили монету. Моррисон наклонился посмотреть, что там, – и просиял. Том вышел из квартиры и отправился в кафе, из тех, что работают всю ночь. Взял газету, заказал кофе и принялся ждать. Большая стрелка на часах, казалось, еле двигалась. Капельки пота выступили у него на лбу. Он прочитал газетную колонку дважды, но не запомнил ни слова. Минуты тащились еле-еле.
Ровно через полчаса Моррисон вошел в кафе. Он старательно изображал полную невозмутимость. Том протянул ему газету и вышел в ночь. Моррисон заказал кофе, развернул газету и принялся ждать. Он следил за большой стрелкой часов, – казалось, она еле движется. Дважды прочитал колонку, но не смог бы повторить ни слова. Минуты еле ползли.
Ровно через полчаса Том вошел в кафе и с невозмутимым лицом уселся рядом.
– Она придет позже. Хочет еще подумать, – сказал Том.
– Хм, – отозвался Моррисон. Отдал Тому половину газеты и заказал еще кофе.
Они читали, украдкой переглядываясь. Через несколько минут обменялись половинами газеты и продолжили чтение. В конце концов Том аккуратно свернул свою газету и повернулся к Моррисону. После минутного колебания тот сделал то же самое. Оба взглянули на часы.
Они расплатились, вышли на улицу и посмотрели по сторонам.
– Где она? – спросил Моррисон.
– Будет через пару минут, – ответил Том.
Они внимательно посмотрели друг на друга. Наконец Моррисон не выдержал:
– Ну ладно, черт возьми, как оно было?
Том посмотрел ему прямо в глаза:
– А у тебя?
– Мы не должны это обсуждать, сам знаешь.
– Да. Но все-таки?
– Ну ладно, – сдался Моррисон. – Это было потрясающе. Просто фантастика. Нечто невероятное, дикое, необузданное. Ну, ты понимаешь, о чем я…
– Да, понимаю. Нечто безумное, нереально прекрасное, и… – Он внезапно умолк. И прислушался.
Теперь уже они оба слышали быстро приближающийся стук высоких каблуков. Они посмотрели друг на друга испытующе и пристально. Затем как по команде развернулись и быстро зашагали – прочь, а не навстречу цоканью каблуков.
– Было так себе? – спросил Том.
– Точно. Безжизненная колода, – согласился Моррисон.
Кивая на ходу, они завернули за угол. Темнота улицы еще не успела их поглотить, а один уже говорил другому:
– Я знаю одну хорошенькую миниатюрную брюнетку на Централ-парк-саут, и у нее есть подружка…
У них был совершенно одинаковый вкус.
Дэйв Беннет закончил подтягивать грот и выбрался на пирс, чтобы полюбоваться своим судном. Высокий молодой человек с добродушным выражением лица, он выглядел очень подтянутым и загорелым в брюках цвета хаки и белой тенниске. Он считал себя самым удачливым человеком во Флориде. И сейчас, возможно, был прав.
«Идальго», его старинный шлюп-френдшип[42], был полностью готов к следующему чартерному рейсу. Паруса расчехлены, фалы зафиксированы на утка́х мачты, бухты канатов аккуратно сложены на ослепительно-белой от солнца парусине, затягивающей палубу. В ящике со льдом было запасено пиво, холодное мясо, масло и хлеб.
