– Собственно, мой педагог, – ответил Джордж. – У нее я всему и научился.
Через два месяца Джулин вышла за Перри Шапиро. Джорджа это нисколько не огорчило – ну, может быть, самую малость, – и он искренне пожелал счастья молодоженам.
Зато робот сочинил сонет, в котором зарифмовал имя Джулин с габардином, балдахином, каротином, а еще – с павлином, карантином, вазелином и сардинами. Стих вышел ужасный. Эпоксидным клеем он приклеил листок к видеомагнитофону Джорджа, а после намертво спаял себя с раковым кухонным комбайном. Погибал он медленно и мучительно.
ДМИ был совсем не простой машиной, и Джордж долго стоял над его почерневшими останками.
Но впереди ждала работа, да и плакать-то не хотелось.
Гарри Циммерман работал редактором по рекламе в нью-йоркской фирме «Баттен и Финч». Однажды, вернувшись с работы, он обнаружил на столике в комнате белый конверт без всяких надписей. Гарри удивился. Он не брал этот конверт из почтового ящика, к тому же никто, даже управляющий домом, в котором он жил, не имел ключей ко всем замкам в его квартире. Конверт просто-напросто никак не мог попасть в эту комнату. Тогда как он здесь очутился? В конечном итоге Циммерман решил, что, должно быть, конверт он принес сам со вчерашней почтой, только забыл вскрыть. Он и сам этому не верил, но иногда даже неуклюжее объяснение лучше никакого.
В конверте оказалась прямоугольная карточка из глянцевого пластика с надписью: «ГОСТЕВОЙ ПРОПУСК В КАРМИЧЕСКИЙ БАНК. ДЕЙСТВИТЕЛЕН НА ОДИН ЧАС». В одном из углов карточки был напечатан квадратик.
Поразмыслив, Циммерман взял карандаш, перечеркнул квадратик и…
Внезапно, даже не ощутив перехода, оказался перед строгим деловым зданием из серого камня, одиноко стоящим в центре просторного зеленого луга. Над распахнутыми огромными бронзовыми воротами в граните было высечено: «КАРМИЧЕСКИЙ БАНК».
Циммерман подождал в надежде, что кто-нибудь выйдет и подскажет, что ему делать дальше, но прождал напрасно. Тогда он вошел.
Он увидел несчетные ряды столов. Служащие просматривали горы документов, делали записи в толстых книгах, а потом добавляли очередной документ к стопке уже просмотренных в стоящей возле каждого стола проволочной корзине. Посыльные периодически освобождали корзины и приносили новые стопки бумаг.
Циммерман направился к одному из столов. Пока он шел, из корзины вывалился документ и скользнул на пол.
Он поднял его и пригляделся. На документе, сделанном из мерцающего прозрачного вещества, был яркими красками изображен объемный ландшафт с крошечными фигурками. Когда Циммерман шевелил листок, вид менялся. Он увидел улицу города, потом корабль на реке, затем озеро на фоне подернутых дымкой голубых гор. Скользнули и другие картинки: слоны, пересекающие широкую пыльную долину, разговаривающие на перекрестке улиц люди, пустынный пляж с чахлыми пальмами.
– Осторожно! – воскликнул клерк, выхватывая документ из его рук.
– Я не намеревался его испортить, – заметил Циммерман.
– Я волнуюсь не за документ, а за вас. Если его неумело повернуть, то картинка затянет вас в себя. Тогда нам придется немало потрудиться, вытаскивая вас обратно.
Выглядел клерк достаточно приветливо – немного взлохмаченный мужчина средних лет, лысоватый спереди и одетый в светло-серый пиджак, тщательно отутюженные брюки и сверкающие черные туфли.
– А что это за штуки? – спросил Циммерман, указывая на поблескивающие документы.
– Вижу, вы еще никогда не бывали в этой реальности. Это многомерные счета – нечто вроде мгновенных космических расчетных листков. Каждый из них содержит запись о текущем кармическом статусе планеты. Вычтя из них плохую карму, мы обращаем остаток по текущему обменному курсу в интраверсальные единицы счастья и переводим ИЕС на счет планеты, выдавая их по требованию владельца. По сути, ничем не отличается от обычной банковской системы, разве только вместо денег используются ИЕС.
– Так вы хотите сказать, что люди могут, когда им потребуется, снимать со своего счета нужное количество счастья?
– Совершенно верно. Правда, есть одно отличие – мы не заводим личных счетов. Они исключительно планетарные.
– И что, все планеты с разумными обитателями имеют у вас счета?
– Да. Едва у живущих на планете существ развивается как минимум абстрактное мышление, мы открываем для них счет. Позднее они могут им воспользоваться, если попадут в полосу невезения. Скажем, вспыхивают эпидемии, без особых причин начинаются войны, одолевают исключительно упорные засухи или голод. Такое случается на любой планете, однако, если запас счастья достаточно велик, с невезением обычно можно справиться. Только не спрашивайте меня, как это происходит. Я банковский служащий, а не инженер. И если немного повезет, даже клерком пробуду не очень долго.
– Уходите из банка?
