Одного я все же не мог понять. Чтобы поддерживать все это в рабочем состоянии, нужна сложнейшая система управления и множество операторов. Горстка обитателей астероида физически не могла справиться с подобной задачей. Что-то тут было не так. Мне очень захотелось взглянуть на их силовую установку, однако вход на энергетическую станцию был спрятан в склоне небольшого холма и загорожен металлической решеткой.
Вечером, как всегда, пришел Хэнк, чтобы принести мне чистую одежду и перестелить белье.
– Хэнк, – спросил я его, – что здесь на самом деле происходит? Почему энергетическая станция закрыта для посторонних?
– Мне не разрешается обсуждать этот вопрос, – ответил Хэнк.
– Ладно, придется спросить губернатора.
– На вашем месте я бы этого не делал.
– Почему? Что здесь все-таки не так?
Хэнк внимательно посмотрел на меня:
– Вы в самом деле хотите узнать?
– Да, хочу.
– Ладно, договорились. Я вам объясню. Но не сейчас.
– А когда?
– Попробуйте незаметно выскользнуть из дома завтра в три часа дня, во время сиесты. Я буду ждать вас около автоматической погодной установки. Это совсем недалеко от входа на энергетическую станцию.
Жизнь на астероиде шла по земному расписанию со всеми положенными световыми и температурными эффектами. Каждое утро маленькое искусственное солнце вставало и каждый вечер садилось за горизонт. Сгущались сумерки, выпадала роса. Затем наступала ночь. Днем солнце припекало довольно сильно, и к обеду сухая средиземноморская жара вынуждала искать спасения в прохладной тишине спальни. Но на этот раз я не поддался слабости и отправился на прогулку. Дом будто вымер, в саду тоже никого не было.
Хэнк ждал меня в маленькой рощице.
– Вы точно хотите узнать, что тут творится? – спросил он. – Учтите, вам это может не понравиться.
– Вот теперь вы меня действительно заинтриговали, – ответил я.
– Хорошо, мистер Флетчер. Следуйте за мной.
Он открыл маленькую дверцу в склоне холма.
Это был вход в помещение энергетической станции.
Каменные ступени вели глубоко вниз, к самому сердцу астероида. Под потолком мерцали и вспыхивали желтые огоньки. Наконец лестница кончилась, и мы оказались в рабочем секторе станции. Хэнк провел меня в маленькую комнатку и приоткрыл узкое окошко в стене.
Я заглянул в щелку. В огромном зале стояли длинные ряды столов с мониторами. На скамейках за столами сидели люди в белых майках, черных клешах и черных бескозырках. Взгляды их были прикованы к экранам, – казалось, они смотрят кино. Нет, не кино. По экранам ползли какие-то странные узоры. Между рядами, заложив руки за спину, расхаживали люди в форме и поглядывали по сторонам с видом явного превосходства. Очевидно, это были надсмотрщики. Каждый держал в руках тонкий хлыстик. Когда кто-то отвлекался и отрывал взгляд от экрана, надсмотрщик просто подходил к нему и касался хлыстиком плеча. Одного прикосновения было достаточно, – судя по всему, провинившийся получал электрический удар.
– Что они делают? – спросил я у Хэнка.
– Эти люди у экранов – рабы, – объяснил Хэнк. – Именно на них держится система жизнеобеспечения астероида.
– Каким образом?
– Психическая энергия рабов, преобразованная и синхронизированная с помощью машин доктора Ханна, обеспечивает почти все те эффекты, которые вы видели на поверхности. То есть все, что здесь есть, создано разумом рабов в буквальном смысле этого слова.
– Разумом?!
– Доктор Ханн открыл способ использовать возможности телепатии и психокинеза. Он умеет преобразовывать психическую энергию в физическую.
– Вы хотите сказать, в электрическую?
Хэнк покачал головой:
– Энергия объединенных разумов не имеет природных аналогов. Ничто не в состоянии сравниться с ней.
Я подумал, что Хэнк не в своем уме. Но то, что я видел перед собой, выглядело весьма убедительно и зловеще.
– Чем заняты эти люди? – спросил я, указывая на группу из восьми человек, сидевшую немного в стороне от остальных.
– Поддерживают садовую стену. Все наши стены и даже холмы созданы энергией разума. Мистер Смит чрезвычайно гордится этим достижением.
– Непохоже, чтобы им было весело, – заметил я.
– Посмотрел бы я на вас, окажитесь вы на их месте. Только представьте себе, что вы должны часами неподвижно сидеть перед экраном, думая о каком-то холме или садовой стене.
– А вон те что делают?
– Создают облака в небе. Каждая отдельная группа занята поддержанием конкретного физического объекта.
Лица рабов были хмуры и озабочены.
– Похоже, чертовски трудная работа, – сказал я.
Хэнк кивнул:
– Эти адские машины лишают человека воли. Нелегко весь день сидеть перед экраном и думать только о чем положено. И никакой возможности расслабиться. Доктор Ханн нашел способ измерять уровень психической концентрации. А провинившихся жестоко наказывают. Уверяю вас, это совсем, совсем не весело. Лучше нам уйти отсюда, я не могу больше смотреть на это.
– Как же вы все сюда попали? – спросил я, когда выбрались на свет.
