Шекли помотал головой, выбросив из нее неприятные мысли, и пошел в вестибюль Портала, где стояли торговые автоматы с сэндвичами, чили и горячим супом, а еще раскладушки со спальными мешками – для тех, кто пока не нашел дорогу в Соседний Мир.
Шекли наелся, напился и улегся спать. Его растормошили и прошептали в самое ухо:
– Шекли, вы проснулись?
Он открыл глаза и испытал серьезную потребность в кофе.
Говоривший, как будто прочтя его мысль, вложил в руку стаканчик. Шекли с удовольствием хлебнул горяченького.
– Спасибо преогромное! А сахару у вас нет? Впрочем, не важно. Кто вы?
– Друг. Меня прислал Боб.
– Он тоже Шекли, – кивнул Шекли.
– Боб сказал, вам нужен помощник, – сообщил разбудивший его мужчина шепотом Петера Лорре, знаменитого когда-то киноактера. – И вот я здесь.
– Помощник? И какую именно помощь вы имеете в виду?
– Ну, во-первых, сюжетный поворот. А во-вторых, вы, кажется, собирались в Соседний Мир?
Незнакомец уселся на диванчик рядом с Шекли и оказался поджарым и мускулистым платиновым блондином лет тридцати пяти, со стрижкой «ежик». Что-то в чертах его лица наряду с иностранным акцентом в шепоте подсказало Шекли: это, скорее всего, не коренной американец. Блондин был одет в черную кожу, но на рок-звезду не смахивал.
– Как вас зовут? – прошептал Шекли.
– Эрих фон Тюрендельдт, к вашим услугам, – прошептал собеседник голосом Петера Лорре и протянул руку в перчатке.
– Немец? – спросил Шекли.
– В прошлом и будущем, – подтвердил Эрих.
– Это как понимать?
– Нынешнее правительство моей страны лишило меня национальности. Не желают иметь со мной никаких дел, представляете? Я объявлен негерманцем и подлежу аресту на месте. Вот же болваны!
– Чем же вы их так прогневили?
– Отстаивал непопулярные воззрения, – ответил Тюрендельдт. – Но давайте не будем сейчас об этом. Больная тема, знаете ли. Я человек без гражданства. Ничего, все изменится, когда нам удастся завоевать Соседний Мир…
– А мы что, будем его завоевывать? – спросил Шекли. – Я думал, просто погуляем там, ну, может, немного поживем.
– Друг мой, в жизни все не так просто. Чему нас учит история Европы? Если вам хочется чего-нибудь хорошего, надо его хватать и держать крепко-крепко.
– Это относится даже к таким… гм… эзотерическим вещам, как миры, которых желает душа?
– К ним в первую очередь! Видите ли, места по-настоящему желанные, такие как Соседний Мир, битком набиты нежелательными элементами.
– А я думал, в Соседний Мир никому не заказан путь, – вздохнул Шекли.
– Пока так и есть. Вернее, так было – но недавно там пришла к власти неарийская кафкианская организация. Я не собираюсь мириться с подобным положением дел. Нежелательные элементы отправятся туда, где им самое место, – в ад, навстречу вечным мукам. У нас, у праведников, отмщение, и мы воздадим!
Шекли решил перевести разговор в другое русло. Этот Тюрендельдт явно опасен, и не хочется иметь с ним никаких дел. Запросто можно попасть в число нежелательных элементов, которых этот праведник без гражданства намерен спровадить в ад.
– Есть какие-нибудь идеи или планы? – спросил Шекли.
– Да, все уже на мази. Как у вас, у американцев, говорится: то, что вообще стоит делать, стоит делать хорошо. Взяточники получают на лапу, неподкупных я устраняю, причем так ловко, что никто меня не заподозрит. Сегодня мы сможем войти в Портал, а если повезет, то и через мост перейдем.
– Это так мы собираемся попасть в Соседний Мир?
– Конечно. А какие еще есть способы?
– Что же вас до сих пор удерживало?
– Политика, – ответил фон Тюрендельдт. – И злая воля некоторых нежелательных элементов, окопавшихся в высших эшелонах власти. Вставайте, надо идти немедленно.
– А вы не пытались их как-нибудь убедить?
– Поверьте, все не так просто. Они очень хорошо охраняют проход в Соседний Мир. И не пропускают тех, кто не может доказать свою безусловную лояльность существующему режиму. А поскольку верховное руководство до сих пор не решило, какие доказательства можно считать удовлетворительными, охрана не пропускает вообще никого.
– Неужели все так безнадежно?
– Было бы безнадежно, если бы по пути сюда я не раздобыл одно действенное средство.
– И что же это за средство? – спросил Шекли.
– Вот оно! – И фон Тюрендельдт протянул коробочку, которую Шекли видел на шее Свирепого Варвара.
– Машина Орфея! – воскликнул Шекли.
– Я это называю шкатулкой Валгаллы, – возразил блондин. – Ну да, она музицирует, но только для маскировки своего истинного предназначения. Мой друг, на самом деле перед вами эффективнейшая пропагандистская машина. С ее помощью можно кого угодно убедить в чем угодно.
– Вы хотите сказать, что охрана Портала, послушав музыку, пропустит нас?
– Это кажется невероятным. Однако результат будет именно таким.
– Машину вам Варвар дал?
– Я его уговорил, скажем так. – Блондин постучал по кобуре на поясе, из которой выглядывал серый автоматический пистолет – парабеллум, судя по зловещей форме рукояти. – Дырка в коленной чашечке отменно располагает к сотрудничеству. Еще две пули в череп гарантируют нерасторжимость сделки.
