– На твоем запястье родимое пятно в форме сердца. И ты часто…
– Оно как корона, – перебил Заяц. – Не сердце – корона!
– Хорошо, в форме короны. Что это означает?
Он снова сел и ухватился за запястье.
– Ты же не будешь смеяться? Рассказывать всем и смеяться? Это тайна. Моя тайна, важная.
– Заяц, мы хоть знакомы недавно, но успели всякое пережить за это время. Кому другому на всю жизнь хватило бы. В какой-то мере я узнал тебя, а ты узнал меня. Так? Вот и скажи, как ты сам думаешь, я стану смеяться над тобой и рассказывать всем твою тайну? Это на самом деле важный вопрос. Наверное, вообще самый важный – вопрос доверия. Так что сам на него ответь.
– Ну, нет, – ответил он, почти не задумываясь. – Ты, Анри, честный.
– Я не честный, когда это не выгодно, – возразил я. – Я вообще-то вор.
– Нет, но ты… – он помолчал. – Ты честный, только… Не такой честный, когда не врут, а такой честный, когда есть честь.
– Ну, тогда ответь.
– Я – сын графа! – он уставился на меня с вызовом. – Из графского рода. Богатого. Такого… древнего.
В каюте стало тихо. Где-то на другом конце дирижабля грустно пел мужской голос, и земля под нами была темна, и приближался с севера черный фронт грозовых туч.
– Откуда ты это знаешь? – спросил я наконец.
– Знаю, – сказал он без обычной своей запальчивости, но уверенно.
– Хорошо, а в какой семье ты рос? Или у тебя не было семьи?
– Тетка была. Тетка Роза. Старая уже, я у нее жил, пока она не померла.
– Как ты к ней попал?
– Она говорила – подобрала меня на улице. А меня на самом деле покрали с семьи и на улице бросили!
– Кто покрал?
– Злые… злой дядька.
– Какой дядька? – не понял я.
– Ну, может, не дядька, – насупился он. – Может, тетка или кузены. Злые родичи. Покрали, чтобы я богатство… чтоб наследие наше не наследовал. Что ты молчишь? Не веришь мне?
Я потер запястья, на которых остался след от кандалов, и спустил ноги с койки.
– Дело не в том, верю я тебе или нет. Просто я хочу понять: откуда ты это знаешь? Был какой-то медальон у тебя на шее, может, остался документ? Письмо? Фотоснимок?
Он помотал головой:
– Я просто знаю.
– На барже ты решил, что я граф и помогу тебе найти своих.
– Конечно!
– Только я не граф, Заяц.
– Ну и ладно, – согласился он. – Но ты ведь мне все равно поможешь?
– Я бы помог, только как?
– Я тебе потом скажу. Когда в Париж прилетим. Я уже знаю, из какой я семьи, надо только, чтоб меня туда привели, чтобы, ну… как-то подойти к ним, на глаза попасться, чтоб узнали. Мамка с папкой настоящие чтоб узнали. Поможешь?
– Помогу, – я стал обуваться. – Хотя сейчас трудно сказать, как все обернется в Париже. Поезд, на котором едет Фантомас, уже там, и что будет, когда мы прилетим… Ну, хорошо. Ложись досыпать, а я пройдусь.
Я перешагнул через улегшегося мальчика, толкнул дверь, и когда за порогом оглянулся, он уже закрыл глаза.
Пока шел по коридору, шум моторов из машинного отделения на корме становился все тише, а музыка и голоса – все громче. По дороге мне никто не встретился. Миновав несколько закрытых дверей, я увидел большой люк в полу, и неожиданный звук, донесшийся из-под него, заставил меня остановиться. Когда он повторился, я присел на корточки, открыл люк и заглянул.
Под полом был вольер, в углу сидела медведица – между ее толстых волосатых лап копошились два медвежонка. На меня они внимания не обратили. Огромная мохнатая мамаша ласково прохрипела что-то, подтолкнула одного медвежонка, он перевернулся на спину, выставив пузо, замахал лапами, второй набросился на него, и они завозились, тихо повизгивая.
Сквозь решетку виднелся соседний вольер, целиком занятый корытом с водой, где плавали трое животных неизвестного мне вида. Не моржи, слишком мелкие, скорее похожи на морских котиков. Но и не котики – разве бывают они такого цвета? Густо-лиловые, в синих пятнах, к тому же с мордами, смахивающими на кошачьи, только без шерсти, гладкими и блестящими. Я нагнулся пониже, заглядывая сквозь вторую решетку в следующий вольер. Там тоже был бассейн, но поменьше, в темноте под дальней стеной сидел некто громоздкий, волосатый и сопел. Толком разглядеть его я не мог, но мне показалось, что под стеной устроился небольшой слон. Даже хобот смутно виден, смущает только, что он мохнатый, как медведь, да и голова такой формы… не слоновья, в общем, голова. Кажется, даже с острыми ушами.
Я прикрыл люк и зашагал дальше, недоумевая. Цирк… животные… отлично, но откуда взялись
