– Дай мне посмотреть! – взмолился он. – Ну, дай!
– Не суетись. Посмотрим оба, по очереди.
Первое, что я увидел, настроив резкость, – стоящего на юте «Двузубца» Вуку Чосера, который в бинокль глядел на меня. Некоторое время мы рассматривали друг друга, затем я поднял трубу выше, скользнул взглядом по балке над пещерой, по стене замка и дальше, вдоль троса и веревочной лестницы, удерживающих на месте воздушный шар.
– Там сидит дозорный, – сказал я, разглядев в корзине наблюдателя с биноклем. – А «Табора ветров» не видно.
После этого я надолго замолчал, и в конце концов Заяц принялся дергать меня за рукав:
– Ну, что? Что там еще?
– Это странно, но от замка идет железная дорога.
– Железка?!
– Ага. Там уступ, который изгибается и уходит в расселину на той стороне долины. Видишь ее? Настоящая железная дорога в этих местах… Не такие уж они и глухие, а?
– Ну, дай же мне посмотреть!
Я протянул трубу, и Заяц жадно приник к ней. Вышедший из рубки Хольф быстро пересек палубу, схватил трос, скрутил петлю и набросил на дерево, оказавшееся почти вплотную к правому борту, между баркасом и каменистым берегом. Нос «Моего дела» смял высокие заросли, ветви пружинисто качались и стучали по бортам. Берег, у воды пологий, дальше становился крутым. Я не очень понимал, что делать после того, как мы покинем баркас, и тот уплывет. Вся ситуация складывалась какая-то непонятная: мы преследуем наших врагов, они знают про это, причем их больше и они сильнее… Впору им начинать преследовать нас.
Палуба подрагивала, двигатель рокотал – Хольф не рискнул глушить машину. Тем временем «Двузубец» достиг пещеры, в глубине которой я разглядел подъемный кран. Значит, она вроде грузового дока? Если так, то пещера с замком должны быть соединены туннелями.
– Дай мне еще посмотреть, – я забрал у Зайца трубу. Резкость была сбита, пришлось настраивать ее.
Скрипнули доски, и вставший рядом с нами капитан сказал:
– Никогда бы не поверил, что в этих местах есть такое.
– Знаете что, – произнес я, не отрываясь от трубы, – вам нужно уплывать прямо сейчас. На всех парах. Мы переберемся на берег и спрячемся, а вы уходите назад в ущелье.
– И где вы собираетесь прятаться на этом берегу? Я уже говорил, что не хочу оставлять вас здесь. И не оставлю.
Я покосился на него.
– Хольф, я буду решать свои дела, а вы решите свое – вернитесь к семье. Вас ждет прекрасная жена и куча детишек. Меня не ждет никто.
– Но этот мальчик, пусть хотя бы он… – капитан попытался взять Зайца за плечо, однако тот вывернулся, отскочил и крикнул:
– Я с графом!
– С графом? – переспросил Хольф и вопросительно поглядел на меня.
Пожав плечами, я снова приник к трубе.
– Так он меня называет, хотя я не граф… Что он там делает?
– О чем вы?
Я подкрутил фокус. «Двузубец», вплыв в пещеру, целиком скрылся в темноте, но под сводом зажегся прожектор, и яркий свет озарил крышу юта, будто сцену.
Единственным актером был мистер Чосер. Он прикреплял к своей трости небольшую трубу, смахивающую на прибор в моих руках, только поуже и покороче. Положив трость на плечо, человек-лоза направил конец в нашу сторону, приник к трубке и прицелился.
– Назад! – заорал я, отскакивая от борта. – Прячьтесь!
Заяц, имевший богатый опыт беспризорника, мгновенно упал на четвереньки и бросился к рубке. Но капитан Хольф был гораздо старше и гораздо медлительнее.
– В чем дело? – удивленно спросил он, не двигаясь с места.
Дымная полоска выстрелила из зева пещеры. Гулкий хлопок отразился от склонов, раздалось быстро нарастающее гудение. Я упал.
Хольфа вбило в палубу, будто молотом.
Мистер Чосер в момент выстрела находился гораздо выше нас, и выпущенный им снаряд прилетел к баркасу наискось. Он ударил капитана в грудь, пробил насквозь и врезался в палубу. На миг перед моими глазами мелькнуло сломанное тело, красно-черное облако дыма и крови, бьющее из груди Хольфа.
Баркас сильно качнулся и просел, по-старчески кряхтя и скрипя. В трюме заклокотало – звук донесся сквозь дыру в палубе. Вскочив, я прыгнул к рубке. Заяц стоял на коленях, вцепившись в волосы, смотрел на меня глазами-блюдцами.
От пещеры к нам неслись, дымя трубами, два катера с узкими корпусами. На них стояли вооруженные люди.
«Мое дело» начало тонуть. Вода громко шумела в трюме. Вдруг там оглушительно зашипело, сквозь щели между досками повалил пар. Старый баркас содрогнулся, будто получил удар кулаком под дых, корма стала быстро опускаться, палуба накренилась. Не сговариваясь, мы бросились к задравшемуся носу.
– Они его убили! – заорал мальчик. – Убили Хольфа! Сволочи! Он добрый, а они его убили!
– Прыгаем! – велел я.
В этот миг двигатель взорвался, толкнув нас в спины волной жара. Корму подбросило, нос резко ушел вниз, и мы перелетели через ограждение. Я едва не захлебнулся, но уперся ногами в согнутые заросли, оттолкнулся и всплыл. Вокруг клокотали волны.
– Заяц! – крикнул я, но мальчишка исчез из виду.
