«В Заводи можно кое-чем развлечься, — возразил Шрак. — Если пойти вверх по улице от причала, можно выторговать на рынке аметист, сухие духи или заколдованные шлепанцы по сходной цене. Прогуливаясь за окраиной, иногда можно подсмотреть за ва-элем, танцующим в роще — волшебное зрелище при свете Ская! Сходите, полюбуйтесь на верфи. Там каждую планку отделывают вручную в строгом соответствии с воображаемыми чертежами, заученными наизусть. Обшивку приваривают к остову судна маэй-сом, «эссенцией жизни». Маэйс хранят в бутылях черного стекла. Что такое маэйс? Кроме ваэлей, никто не знает. Когда ваэли проклинают фелуку, маэйс теряет клеящую силу посреди океана, обшивка и палуба превращаются в беспорядочную груду планок, а остов идет ко дну».
«Своевольная раса. В Визроде много рассказывают об их суевериях».
«На Маске нет народа, подобного ваэлям. Попробуйте спросить их что-нибудь о маэйсе. Услышите искренние, торжественные заявления, но ровным счетом ничего не узнаете. Принимая гостей, они согласны ухаживать за ними, как за детьми, расчесывать им волосы, потакать их прихотям. Если приезжий обижает кого-то из ваэлей или причиняет ему боль, они поют странные тихие гимны и оставляют гостя в замешательстве. Но выпытывать у ваэлей правду — все равно, что заставлять реку повернуть вспять».
Миэльтруда смотрела вдаль, на лесистые холмы за Земнокаменным поселком: «И Рамус Имф надеется заключить сделку с таким причудливым, неуступчивым племенем?»
«Не могу ничего сказать, потому что ничего не знаю о характере сделки. Ваэли влачат полуголодное существование — на всех участках с плодородной почвой они высаживают священные дере-вья-джинны. Так, по их мнению, должно быть. Но у голодных людей не хватает сил подолгу танцевать в рощах. Если Рамус Имф предложит им пищу по вкусу, его выслушают с интересом».
Девушка раздраженно пожала плечами: «Я не стремлюсь расстраивать планы Рамуса Имфа — нам обоим это принесло бы только унижение. Джубалу Дроуду нет дела до того, как его затея отразится на мне. Он наивен и надоедлив».
Моряк поднялся на ноги, взглянул на причал, поискал глазами на берегу. Джубала нигде не было.
«Так что мы теперь будем делать?» — упорствовала Миэльтру-да.
«Ждать».
Вечерело. Мора садилась за холмы в небе, оттенками напоминавшем спелую хурму и сливы. Кончился отлив, чуть было не осушивший Земнокаменную заводь, вода уже прибывала — Пучиница шумела, как горная речка.
Шрак начинал беспокоиться. Повернувшись к Миэльтруде, он язвительно произнес: «Если Джубал Дроуд вознамерился осушить все пуншевые котлы в «Море по колено» и утешить всех истомленных одиночеством потаскух, почему бы мне к нему не присоединиться? Работы хватит на двоих».
Миэльтруда воскликнула: «Опять вы меня здесь оставите на растерзание лоботрясам! Мне скучно, я не хочу сидеть одна в каюте!»
Шрак искоса смерил ее оценивающим взглядом: «Не считая Торквассо, лоботрясов в Земнокаменной Заводи нет. Но если уж вам так неймется, идите со мной — здесь фелуку никто не украдет. Торопитесь, скоро стемнеет».
«Я готова».
Как только они взобрались с палубы на причал, им встретился уже подходивший юный ваэль в красной головной повязке, украшенной двумя кисточками того же цвета, и в белом набедренном полотнище, напоминавшем юбку: «У меня сообщение для Шрака, капитана фелуки «Кланш»».
Шрак взял записку и поднял ее так, чтобы бумагу осветили тускнеющие лучи заката. Прочитав сообщение, он отдал записку Миэльтруде, с нарочито безразличным видом пробежавшей строки глазами. В записке говорилось:
«Я разгадал планы Рамуса Имфа. Исчадие зла! Он хуже, чем вы могли себе представить. Еду в Дуррури, чтобы остановить его прежде, чем он получит убежище в Уэлласе».
Шрак спросил посыльного: «Когда тебе передали записку?»
«Днем».
«Почему ты не принес ее раньше?»
Юнец уже отходил шаг за шагом, почтительно, но рассеянно — в мыслях у него был сумеречный морской ветер: «Все, что нужно, было сделано».
«Где человек, передавший сообщение?»
«В пути. Его ждут в Дуррури — у нас это так называют».
«Где это, Дуррури?»
«За холмами, по ту сторону Оборощи».
«Ты можешь меня туда отвезти?»
«Не успеем, слишком далеко».
Удаляясь по причалу, юнец с улыбкой обернулся через плечо. Постепенно ускоряя шаги, он пустился бегом вприпрыжку, будто подстегиваемый безудержным торжеством, и скрылся в сумерках.
Шрак проворчал: «В любом случае придется зайти в «Море по колено»».
Джу бал ехал в старинном скипе — таких в Тэйри давно уже не делали. Скип, направляемый и движимый какой-то незаметной системой, летел в глубокой тишине над самой лесной подстилкой. Листва над головой то заслоняла, то обнажала громадный полумесяц Ская. Время от времени то справа, то слева появлялись и исчезали колеблющиеся огни. Как-то раз между стволами проскользнула удаляющаяся фигура одинокого танцора.
