Действительно, что? В Готрегоре будущее выглядело достаточно унылым. А теперь она возвращается — яркий представитель Норфа-лунатика, да к тому же с лицом, способным развязать войну. Да, и еще Серод. Безумие, война плюс скандал, если до кого-то дойдет, что он привязан к ней.
Она посмотрела на южанина. Грязный маленький полукровка, причем кенцирская половина его — Каинрон. У Водопадов его отчаянная потребность принадлежать мостиком перекинулась через пропасть между ними, внезапно, как искра, удивив обоих. Он — последний человек на земле, которого она выбрала бы по собственной воле. А теперь, когда он стал ее ответственностью, что дальше? Она и себя-то не может уберечь. Возможно, Джейм должна разорвать связь, отпустить его на свободу…
Серод застонал.
— Сделай что-нибудь! — прикрикнула она на Киндри.
Но лекарь затряс головой:
— Я уже сделал все, что мог. У него чудной образ души. Он как… как призрак, навязавшийся в чье-то чужое прибежище.
— Чье?
— Ты должна знать.
Веки Серода дрогнули и открылись, глаза расширились — насколько позволяло опухшее, покрытое синяками лицо. Он уставился на Джейм, дико, панически:
— К-к-кто?..
Ее маска смутила его, поняла Джейм.
— Мне нужно раздеться? — спросила девушка и сердито зыркнула на Киндри. Но будь она проклята, если собирается объяснять, что впервые, когда они с Серодом встретились, она не была одета так (да и вообще никак), чтобы впоследствии у кого-то создалось приятное впечатление.
Серод так и не отрывал взгляда.
— Это
— В украденной барже, плывем назад, вниз по Серебряной, довольно-таки типично для предпринимаемых мною спасательных операций. Помни это, когда тебе в следующий раз понадобится помощь.
Но Серод уже перестал слушать.
— Я ж-ждал, — заикаясь, выдавил он. — В Каскаде, всю зиму. Холодный, голодный, сторожил Это, а т-ты не шла. Шпионы Каинрона поймали меня, утащили на север, в Рестомир. Калдан пытал меня, а ты е шла. Я мог сказать ему, где спрятал Это, мог снова купить его милость, но я не сказал, а ты не пришла!
Его голос перерос в тонкий вой.
— Прекрати! — Рассердившаяся Джейм хлопнула парня по щеке.
Он рухнул обратно на свою бархатную подстилку. Киндри склонился над неподвижной фигурой.
— Почему ты так сделала? — спросил он Джейм, и тут же, недоуменно: —
Действительно, «почему» и «что». Ощущение было подобно наплыву гнева берсерка, но на этот раз в нем не было ни воинственности, ни упоения, одна лишь заносчивая самоуверенность — причинить боль, потому что можешь. И девушка все еще не знала, сожалеет ли о пощечине.
Позади вновь зарокотало. Стайки птиц взвились над заросшим лесом гребнем восточного берега — черные юркие тучки на фоне густой молочной дымки, затянувшей небо. Жур заполз под бархатный занавес.
— Ой, а мы замедлили ход, — воскликнул кто-то на палубе.
И правда. Недавно берег скользил мимо со скоростью лошадиной рыси, а теперь всадник на своих двоих перегнал бы баржу. Вода поднималась. Она затопила низкий правый берег, растекаясь по лугу за ним, — лист стекла, под которым колышется зелень. Рябь, бегущая от корабля, разбивала прозрачную гладь, разгоралась красным погрузившаяся вглубь ведьмина трава. На дальнем конце луга медленно закачались деревья.
— Мы остановились, — вновь чей-то голос — Нет, идем назад!
И это не противоречило истине. О борта стали биться волны. Течение повернулось вспять, словно сама река стала толкать лодку обратно к Рестомиру и надвигающемуся шторму.
— Змея пьет из реки, — благоговейно вымолвила Рута.
«Скорее уж главная причина — оседание земель на севере», — подумала Джейм.
За изогнутой позолоченной шеей лебедя на носу баркаса пылало небо. Над ложем реки пробежал первый порыв урагана: шаровые молнии нескольких ярдов в обхвате покатились по Серебряной прямо навстречу плывущим.
Джейм перегнулась через планшир.
— Сейчас очередь Земляной Женщины, а не твоя! — закричала она мчащейся воде. — Речная Змея, Речная Змея, отпусти нас!
Волны спали. Баржа остановилась, а потом вновь начала двигаться на север, — течение снова повернулось. Джейм стыдливо пожала плечами:
— Все-таки сработало.
Даже, возможно, слишком хорошо. Они плыли все быстрее и быстрее — от рыси к галопу. Джейм прихлопнула рукой шапку, чтобы ее не сорвало ветром.
«Ууух!» — сказал Жур из-под раздувающегося бархата.
Восточный берег провалился, низвергнув вниз свои сосны, словно метнул пики. Брызги окатили всех. Кадеты гребли яростно — только бы держаться по центру канала, — а это не так-то просто без рулевого весла, которое Шип выдернула из гнезда, чтобы отбивать летящие обломки. «При такой скорости, — подумала Джейм, — мы достигнем других замков куда скорее, чем ожидалось, если, конечно, прежде не потерпим крушения».
Баржа накренилась.
