— Вранье, — сказал молчавший до той поры Отшельник. — Натали давно умерла. Еще десять лет назад.
— Откуда вы знаете? — растерялся Сергей.
— Это настоящий отец Ливия Друза. Настоящий Сергий Малугинский, — сказал Марк. — А кабинет-министр — самозванец. Видите, все так запуталось в непрерывной лжи.
— Ничего, все скоро прояснится, — заявил Флакк. — Наш посол уже отправил ноту кабинет-министру, обвиняя китежан в похищении патриция Лация, пока мы атаковали Третий город.
— А ваша операция не может привести к конфликту Китежа и Лация? — Патриций Корвин тут же принялся анализировать ситуацию.
— Надеюсь, что нет. Великий князь не сможет игнорировать наш протест. Озерные люди двадцать лет удерживали гражданина Лация, теперь похитили тебя. И обвинение Друза, в конце концов, есть нарушение всяческих норм. Кстати, у нас есть запись признания княжны Ксении, в которой она сознается в том, что помогала Вадиму Лосеву, — добавил Флакк. — Теперь мы вытащим Друза без труда.
— Каким образом? Как вы получили запись?
— Чисто по-человечески, — вновь вмешался Сергей. — Я по душам поговорил с сестрицей, и она рассказала все без утайки. Я записал ее признание на инфашку.
— Вам удалось ее убедить дать показание на себя самое? — подивился Корвин.
— Сестры меня обожают, — улыбнулся Сергей.
— И где теперь запись?
— У меня, — сказал Флакк.
— Так зачем я полез в озерный город? — повернулся Корвин к военному трибуну.
— А как же еще мы могли освободить Отшельника? Ведь ты обещал спасти отца Друза, — напомнил Флакк. — Слово надо держать, мой мальчик!
Корвин расхохотался:
— Мерд! Я действительно мальчишка, лопух…
— Ничего, ты потихоньку умнеешь. Годам к пятидесяти сможешь действовать без подсказок, — заверил его Флакк.
— Да, кстати, князь, Гривцов наверняка сочтет вашу сестру соучастницей. Вы хотя бы об этом ее предупредили?
— Ксюша не так глупа, как порой кажется. Она тоже не сомневалась, что ускользнуть у нее нет ни малейшего шанса. Посему она быстренько собралась и отбыла с Китежа. Она у нас прыткая. Не думаю, что ее будут искать. Но и вернуться домой ей вряд ли удастся.
— Добровольное изгнание?
— Лучше, чем двадцать лет тюрьмы.
Они уже летели над Вышеградом. Светлое небо было расцвечено парящими искусственными птицами и летающими ящерами. Дома внизу все время меняли контуры и окраску. Все улицы запрудила толпа. Пестрые потоки вертелись, крутились; уже и мосты, ведущие к центру на острове, заполнил народ. Центр, однако, не поддавался: для карнавала эту часть города откроют в полночь, когда все посольства возьмут под купола силового поля.
У берега на мелководье (вода сверху казалась здесь бледно-зеленой) стояла на якоре ладья с лебединым изогнутым носом. Вот-вот она отчалит, увозя девицу — невесту озера Светлояр. А через час за ладьей пустятся в погоню быстроходные катера и аристократические яхты. Наперегонки заскользят они по светлым водам, отыскивая беглянку. Найти ее надо непременно до заката. Потому как в миг, когда Ярило коснется кромкой алого диска сиреневых озерных вод, невеста метнет в воду обручальное кольцо. И тогда светлый-пресветлый Китеж ждут до будущего карнавала одни лишения и беды.
Остановить! Опередить! Спасти!
Ладья дрогнула, еще круче изогнула лебединую шею, плеснула крыльями, приподнялась и заскользила от берега.
Карнавал уже бушевал вовсю.
— Костюмы припасли? — поинтересовался Марк. — А то неприятностей не оберешься.
— У нас маскарадный костюм один на весь флайер, — засмеялся Сергей. — Издали он похож на огромного лебедя. А мы изобразим…
Все шутки и смех разом оборвал зуммер экстренной связи. Их вызывало посольство.
— В чем дело? — отозвался Флакк. — Что-то случилось?
— Из ряда вон… — торопливо заговорил секретарь. — На приеме у Великого князя убит посол Китежа Луций Ливий Друз.
— Что? — переспросил Флакк. — Посол отправился в Блистбург?
— Да. Он хотел лично вручить ноту Великому князю.
— Как все случилось?
— Охрана полагает, что на приеме был выпущен газ «седьмое колено».
— О Боже, — прошептал Сергей и перекрестился.
— Посол убит… А кабинет-министр? Что с ним? — вмешался в разговор Корвин.
— Никто больше не пострадал.
Несколько секунд все молчали.
«Почему мы не предупредили посла!» — с тоской подумал Корвин.
«Но кто знал, что газ распылят в присутствии старшего Друза…» — пытался оправдаться голос предков.
«Ты должен был знать! Ты!» — едва не выкрикнул Корвин вслух.
Потом спросил одними губами:
— Теперь куда? В Блистбург?
— В тюрьму. Или они убьют Друза, — сказал Флакк.
— Будем брать тюрьму штурмом? — поинтересовался Сергей. — Дело отчаянное! Впрочем, во время карнавала и не такое случается. Помнится, однажды в масках мы пробрались в резиденцию самого Великого князя…
— Ты с нами?
— Разумеется. Не хочу крови. Не хочу, чтобы Лаций и Китеж воевали.
— Кровь! Вот именно! Они взяли кровь Друза, чтобы убить кабинет-министра, а убили нашего посла… — прошептал Корвин. — Мерд! Ну почему я не догадался? Почему?
— Возможно, они хотели уморить посла тоже, — предположил Сергей. — Будет война, и Лаций обречен…
— Посол Луций Друз… Он… — Отшельник запнулся.
