А потом мы с ним мастерили кораблики из обёрточной бумаги и пускали их в путешествие, до противоположного берега. Мы бегали и прыгали как дети. А княгиня сидела на подстилке и с улыбкой наблюдала за нами. А когда мы проголодались, нас позвали обедать.
Настя сама накладывала нам в тарелочки. Прямо как образцовая жена. Иногда мы сталкивались руками и она густо краснела. На белоснежной коже это особенно заметно. Сама женщина ела мало, зато мы с Димкой наяривали за двоих. И мне почему-то кажется, что именно сейчас в её прелестной головке происходит усиленная работа. Это заметно по оценивающим взглядам. Взрослая и достаточно хлебнувшая в этой жизни женщина делает свои выводы. И тут обычная логика не работает, здесь властвуют иные категории. Она как минёр, не имеет право на ошибку. Неудачный брак и ребёнок на руках заставляют внимательно прислушиваться к своей интуиции.
Димка устал и развалился на мамке. Настя прижала его к себе и гладит по вихрастой голове. А я кошусь на стройную ножку, это юбка немного задралась. При чём женщина замечает мой взгляд, но поправлять юбку не торопится.
Сегодня на ужин опять припёрся этот тошнотный Иван Никифорович. И учитывая, что за столом мы втроём, а хозяйка дома полностью поглощена беседой с соседом, мне только и оставалось, что вздыхать.
Здесь ужинают рано, это вам не столица. Поэтому перед сном ещё много времени. Мне обещали подготовить баньку. Её грели не для меня, но горячая вода для помывки осталась.
Тогда почему бы не искупнуться. На меня вода действует волшебным способом. Смывает все горести и печали. После неё и спится отменно. Поэтому я переоделся в подходящую одежду. Да у озера в такое время никого и нет. А вот на выходе я столкнулся с хозяйкой усадьбы.
— Михаил, Вы на озеро?
— Да, поплаваю немного, пока есть возможность.
— А не боитесь? Всё-таки уже темно.
— Ну и что. Луна светит и дно здесь безопасное. Вода просто прелесть, за день прогрелась. Как парное молоко.
— Вы так убедительно говорите.
— Так пошли, вместе поплаваем, — я сказал так, в шутку. Знаю, что Настя не купается. Это не прилично для дамы её ранга. В конце концов это не Ницца, где имеются фешенебельные пляжи с кабинками для переодевания. И её реакция меня удивила.
— Подождёте меня, я быстро, — и она ускакала видимо переодеваться. А я завис, лихорадочно думая, как отреагирует княгиня на моё одеяние для купания. Если честно я собирался скинуть исподнее и поплавать голышом. Всё-равно увидеть некому. А потом просто протереться полотенцем и одеть сухое. А теперь видимо придётся так в нижнем белье и идти в воду.
Настя спустилась в простом платице, в руках предусмотрительно взятый кусок материи. Видимо, чтобы завернуться в него после купания.
Шли осторожно, чтобы не споткнуться, — ой, — это Настя наступила на камушек и вцепилась в мою руку. Так мы и дошли до берега.
Здесь тихо и ни души, — не смотрите, — да я и не собирался. Раздалось шуршание одежды и Настя пошла к воде. Она ступает на цыпочках и шипит, когда в ступню впивается мелкий камушек. Мне стало её жалко, я просто подхватил женщину на руки и решительно вошёл в тёплую воду. В этом месте довольно глубоко, мне сразу по грудь. Настя не проявляет попыток освободится. Наоборот, вцепилась в мою шею обеими руками. Мне только осталось поработать лодочником. Я медленно кружусь вдоль оси, меняя направление. Настя почти невесома в воде. Она раскинула руки и закрыла глаза. Ещё на берегу она распустила свои волосы и сейчас женщина лежит на спине, а я поддерживаю её тело под спинку и попку. При этом боюсь спугнуть этот момент.
Я помню свои мысли, когда мы с Настей были едва знакомы. Я и тогда страстно желал ею обладать. Наверное, я хотел сломить её сопротивление и наказать за заносчивость. Но, постепенно злость на неё прошла. Она открылась мне с неожиданной стороны. Как мать и хозяйка большого хозяйства. Да, ей приходится заниматься всеми этими делами, так как других источников существования у неё нет. Я даже зауважал её за это умение жить за свой счёт. Ведь с её внешностью и княжеским титулом она могла бы найти подходящую пару. Да вот взять того же Ивана Никифоровича. Ведь слюни пускает при виде Насти. С ним бы она была финансово обеспеченна.
Анастасия решила изменить позу и приобняв меня за шею одной рукой подтянулась. При этом её лицо оказалось в сантиметре от моего. Ну и у меня крыша поехала окончательно. Столь желанные губки имеют вкус страсти. Мне не удобно удерживать её одной рукой. Потому что вторая занята изучением её тела. Какой мужчина смог бы удержаться от этого в моей ситуации? Да и сам факт её решения составить мне компанию купаться в темноте тоже о чём-то говорит.
— Ты дрожишь, милая? — Настю и в самом бьёт дрожь.
— Да, нам пора. Неси меня на берег.
Я напоследок урвал ещё один поцелуй и понёс добычу на твёрдую землю. Купание получилось своеобразным.
