Не знаю, каким образом она узнала о предстоящем поединке. Думаю, это жена соседа растрепала. Но сейчас девушка обложилась платками и вытирает потоки слёз. Если мне не повезёт, она останется одна. А когда я рассказал о доме, оставленном ей и приличной сумме денег (ренте), которые она будет получать от банка до конца своей жизни, девушка набросилась на меня. Ручонками она пыталась выместить на мой пиджак свои обиды. Сквозь рыдания она пыталась что-то сказать, но получалось не очень. Девушка задыхалась, пришлось сажать её к себе на колени и прижав к себе успокаивающе поглаживать по спине. Не сразу, но рыдания смолкли. Она будто заснула, а я покачивал её и прикидывал. Нет бросаться в бега — не выход. Сам себя уважать не буду. А вот как увеличить свои шансы. Я намного лучше стреляю из своих капсульных пистолетов. Меня учили вояки по дороге из Одессы. Там пистолеты полегче и нет промежуточного воспламенения заряда. Выстрел быстрый и даже есть мушка. Может они согласятся на мой вариант. А там, буду стрелять первый. Тогда хоть какой-то шанс появится.
Уснувшую девушку отнёс в её комнату, а сам сел за письмо Гюставу. Попрошу в случае чего пересылать мою долю Мари. Уверен, он человек порядочный, не подведёт.
Чёрт, только собрался полежать и подумать о жизни, как раздался звонок в дверь.
— О, давно Вас не видел, сударь. Какими судьбами? Или мы не все детали утрясли? — как его там звали, кажется подпоручик Зеленцов.
Но молодой офицер немного странно выглядит. Он неожиданно переходит на родной язык, — скажите, сударь, а Вы действительно не француз? Вы русский?
— Ну, с утра был русский, — ответил я на великом и могучем, — а в чём собственно дело?
— Как в чём? Это же меняет всё дело. Подождите, сей момент я вернусь. Прошу не уходите, — интересно куда я могу из своей квартиры уйти в одном халате и домашних мягких туфлях.
Парень умчался вниз, а через минуту послышался топот и явно не его одного.
Я стою растерянный, в переднюю ввалились трое. Тот самый штабс-капитан и обе его секунданта. И к тому же они не с пустыми руками. У них корзины со странными запахами. А дальше пошла комедия.
— Михаил Егорович, Вы уж меня извините. Я же думал, что Вы французишка. Ненавижу их. У меня же дед погиб в войну от рук Наполеона, а отец потерял ногу. Теперь, как только вижу лягушатника, сразу вспоминаю все их гадости. Ну и стараюсь проредить этот подлый народец. А самый простой способ — это дуэль. Вот тут у них душонка гнилая то и проявляется. Вот так встать напротив друг друга, метрах в трёх и смотреть прямо в ствол — у них кишка тонка. Михаил Егорович, Вы примите мои извинения? Хотите на колени встану. Я же мог лишить нашу страну такого борца.
А вот отсюда попрошу поподробнее. Единственно что я сделал, это уговорил их перенести междуусобчик в другое место. Сказал, что больной человек спит.
Засиделись мы до глубокой ночи. Я так и не понял толком, как тот тренер по борьбе прознал о предстоящей дуэли. Он сам нашёл этого завзятого врага Наполеона и поведал ему о моей персоне. Таким образом он нарушил данное мне обещание, хранить моё инкогнито. Но вышло как нельзя лучше. Иван Степанович Аладьин — заместитель командира лейб-гвардейского егерского батальона, в данное время расквартированного на зимних квартирах в столице. Что интересно, он увлекается борьбой и неплохо знает Александра Николаевича, тренера школы моего имени. Периодически посещает его заведение. Проговорив несколько часов, мы договорились общаться. А когда узнали, что я оставил больную сестру, меня отвезли домой, снабдив шикарной провизией и некоторым количеством вина.
В квартире тихо, я опасался, что Мари проснётся. Прислушался, нет, вроде спит. Только дыхание немного неровное. Так и легла в платье, только я укрыл её одеялом.
Подумав, я решил, что она не сильно обидится, если я её разбужу и сообщу хорошие новости.
— Малыш, проснись, — я легонько подул ей в ушко. Так, только чтобы не испугать.
— Маша, ну ты же уже не спишь, — по изменившемуся дыханию я понял, что она проснулась. Но продолжает лежать с закрытыми глазами.
И вот она как активно изображала сон, и также резко открыла глаза.
— Малыш, извини, сейчас поздно. Но у меня хорошие новости, — девушка не изменила положение головы, — какие?
— Ну, я хотел у тебя узнать, а поехали завтра кататься. Нас пригласили на пикник, — в глазах огромный такой вопрос.
— Нет, дуэли не будет. Он приехал к нам и попросил прощение. Так что выдохни.
Блин, меня с такой силой на ковре не душили. Мари обхватила мою шею так, будто серьёзно настроилась оторвать мою глупую голову.
А через мгновение она уже была на ногах. Про сон сразу же было забыто. Зато девушка учуяла восхитительные запахи от корзины со снедью. Там уютно устроилась в судочках ресторанная еда, холодные цыплята от шеф-повара, паштеты и буженина. Я вроде был сытым, но не отказался от бокала вина и бутерброда с паштетом. До кровати мы не добрались. Видимо сказалось перенапряжение, девушка вырубилась прямо у меня в руках. Да и меня повело от выпитого. Так мы и уснули на диванчике, прижавшись друг к другу.
