Бой, противник сразу пошёл вперёд, оказавшись в стойке я приуныл. Он сдавил меня своими ручищами так, что рёбра затрещали. Пришлось рывком уходить из клинча. Нет, с таким медведем обниматься не следует. А пока я перемещался по арене, следя, чтобы не выскочить из круга. Не хватало ещё на этом балы терять.
В первый раз я решил, что это приманка. Немец чуть отставляя левую руку. Но даже видя, что я не клюю на это, он продолжает держать её чуть в стороне.
Была-не была. Я быстро сблизился, прихватив его левую руку, подставил ногу, энергичный мах свободной рукой, прыжок на колени и резкое движение строго вперёд. У нас этот бросок называли «с колен». Немец растянулся на спине. Я продолжаю контролировать ситуацию, соперник явно ошеломлён неожиданным броском. Я же фиксирую его руку и шею. Чуть поднажать и обе его лопатки прижаты к полу.
Лять, где же арбитр. Немец очухался и начал возить меня по полу, пытаясь скинуть. А силёнки у него немерено. Почему не останавливают схватку? Мы крутимся вокруг одной точки, но наконец мне удалось его зафиксировать. Всё, нас подняли, правда покрасневший от натуги немец порывается продолжить бой. Зал после непродолжительно молчания буквально взорвался. Не знаю, где они зимой нашли цветы, но на арену полетели разнообразные предметы, включая конфеты и монеты различного достоинства.
Арбитр поднял мою руку и я перехватил полный ненависти взгляд борца.
Хм, странный человек. Победил сильнейший. Хотя, конечно, обидно, проиграть в финале новичку. Да ещё так позорно. Туше — это как нокаут в боксе. Чистая и безоговорочная победа. Секундная беспомощность и проигрыш, казалось бы, в выигрышной ситуации. Но зачем так волком смотреть то. Сегодня я, а завтра, возможно, ты будешь стоять на арене и тебе будут рукоплескать публика.
Хотя, чёрт возьми, приятно. Я выигрывал несколько раз в прошлой жизни незначительные юношеские соревнования. Но там всё было по-деловому. Несколько схваток проводились одновременно. В финале чувство облегчения, от того, что не зря мучался на тренировках. А радость приходит позже. А тут прямо как бенефис моего имени. Я вижу самого Николая I. Он и его свита стоя приветствует победителя.
Если я думал, что с уходом с арены всё закончилось — напрасные надежды. Первым в мой комнату влетел Четихин, он стиснул меня, как любимую женщину. Устыдившись эмоций, тот, тем не менее чуть не прыгал от радости. Но длилось это недолго. Неожиданно дверь опять открылась и к нам заглянул человек определённой наружности. Мне показалось, что судя по униформе это казак. Видимо конвойный, потому что он исчез и комнату буквально затопило людьми. Ну, государя-императора я видел издалека, но так близко никогда. На нём военная форма. Лицо вытянутое и слегка одутловатое. Открытый лоб, римский нос, быстрый и острый взгляд. Вообще батюшка-царь показался мне физически сильным и ловким. Рядом с ним молодой мужчина, это видимо великий князь Константин Николаевич, виновник празднества. Этот в гражданском мундире. Что-то общее с отцом в лице есть. Но бородка и пенсне делают его похожим на молодого учителя.
— Милый ты мой, дай я тебя расцелую, — государь попытался меня обнять, но я после схватки был немного не в форме. Трико в опилках, поэтому Николай Павлович благоразумно просто похлопал меня по плечу.
— Ну и здоров же ты. Вот скажи, как ты немца-то кинул на туше. Я ещё такого не видел. Чтобы подобного бегемота уложили на лопатки. Я ведь я говорил, что лучшие борцы — среди наших русских богатырей.
Я вспотевший и грязный стою среди разодетых придворных и глупо улыбаюсь, не зная, как реагировать. Четихина давно вытолкали за дверь. Но, я почему-то уверен, что он найдёт способ напомнить, что именно он мой антрепренёр. И ему в том числе государь обязан победой нашего «оружия».
— Алексей Яковлевич, иди поближе, — к нам протолкался давешний мужчина, тот самый императорский адъютант Лобанов-Ростовский. Он подсунул патрону коробочку, обтянутую бархатом.
— Держи, заслужил, — государь опять сунулся ко мне и неожиданно чмокнул в щёку. А пока я соображал, нормально это или нет. Он также стремительно развернулся, и вся орава выкатила вслед за ним.
Блин, хорошо хоть не в губы. Что я не любитель этого.
Через минуту вернулся Четихин, — ну как? Что государь сказал?
— Не знаю, не помню. Но в конце он меня поцеловал в щёку. Это нормально?
Барон хекнул, — нормально, государь щедр на эмоции. А это что у тебя?
— Не знаю, ещё не открывал, — Сергей Аполлинариевич отобрал у меня коробочку и в комнате будто стало светлее.
— Вау, какая красота, на цепочке покачиваются настоящие карманные часы. Явно золотые и корпус покрыт драгоценными камнями. Но самое интересное внутри. На крышке портрет императора и подпись, «Победителю императорского турнира по французской борьбе». На задней крышке государственный герб, двухголовый орёл. Смотрится убойно. А как в руку удобно ложится. Я поигрался, закрывая и открывая циферблат и убрал ценный приз в коробочку.
