Пришла осень, я решил найти себе жильё и снял комнатку в доходном доме близ бульвара Сен-Дени. Здесь живут люди со средним достатком, и цена меня более чем устроила. Тем более хозяйка предложила завтраки за умеренную платы. Теперь у меня появилась возможность прогуливаться по улочкам столицы, который здесь называют Бульварами. Есть фешенебельные, где важно прогуливается местная аристократия и состоятельные буржуа. Это бульвар Итальянцев и его самая известная часть, Гентский бульвар. Гюстав сводил меня в злачные места, где зажигает богема. Престижное кафе Ришара и «Парижское кафе», где бывают сильные мира сего. Тот же Булонский лес считается элитарным и в будние дни его посещают только те, кто имеет свой собственный выезд и имеет возможность в рабочий день прохлаждаться. А ещё на обратном пути можно увидеть Елисейские Поля. Но чаще я бываю на Рыбном бульваре, бульварах Тампль и Сен-Дени, здесь публика попроще. В прошлой жизни мне не довелось здесь побывать, вот сейчас и навёрстываю. Когда-нибудь я смогу посетить сады Тюильри, Версаль и Фонтебло. Но пока мне нужно зарабатывать себе на жизнь. Свои скопленные денежки я положил на счёт в банке. Так надёжнее, не украдут. Относительно свободное время — воскресенье. Как и у нас этот день считается выходным. Парижане не любят сидеть дома. Их тянет за покупками или посидеть в многочисленных кафешках. Многие устремляются в торговые пассажи. А гурманы в кафе. Последние тут занимают немаловажное место. В них не только едят и общаются. В кафе проводятся концерты. Да-да, артисты демонстрируют свои умения. Показывают популярные здесь пантомимы, танцуют и читают стихи. И довольно приличные. Вот в одном из них я познакомился с Адель.
Я и не знал, что мой коллега Гюстав важная птица. А оказывается, что Гюстав д ' Авиньон целый виконт, то есть нечто промежуточное между графом и бароном. И он вращается в своих кругах, имея немалые связи. К этому времени французская аристократия, в отличии от нашей российской, несколько утратила свои непримиримые позиции и начала принимать в своё общество представителей промышленного олигархата. Здесь уже не считается зазорным породниться с состоятельным банкиром, к примеру. И Гюстава никто не пеняет, что он зарабатывает на жизнь своей школой борьбы.
В этот вечер виконт привёз меня в кафе «Арди», что на бульваре Итальянцев. И он же познакомил меня с одной интересной особой. Адель танцовщица, под скрипичную музыку она показывает нечто статическое, имеющее отношение к балету. Танец мне понравился. Стройная девушка, одетая в воздушное одеяние, удачно демонстрирующее её развитое тело, крутилась на пятачке, размером с метр в диаметре. Она показывала чудеса пластики и гибкости. Мне понравилось, а когда её подозвал к нашему столику Гюстав, нам даже удалось немного пообщаться. Ну как, больше говорил француз, изощрялся в комплиментах. Но некую грань дозволенности он не переходил. Я-то знаю, что у него семья, симпатичная жена и две дочери, в которых он души не чает. А это просто так, проверка боеприпасов.
И девушка это отлично понимает, — Гюстав, ну хватит обо мне. Пусть лучше твой товарищ расскажет что-нибудь о себе.
Вечер закончился ничем. Ну в смысле, девушка распрощалась с нами, чмокнула Гюстава в щёчку, сунула мне ручку для поцелуя и убежала переодеваться. Не сказать, что она меня очаровала, но девица, вернее её фигура, несомненно достойна восхищения.
Ну и на этом бы всё и закончилось, если бы не неожиданный вопрос Гюстава в один из субботних вечеров:
— Мой друг, а что ты больше с Адель не встречался?
— Адель? Эта та танцовщица из кафе?
— Зря ты так о ней. Девочка рано осталась одна и сумела устроиться, сама зарабатывая себе на жизнь. И она не из тех дешёвок, услуги которых стоят весьма недорого. Не скажу, что она сама целомудренность, девушка очень разборчива. А ты ей понравился. Сходи туда ещё раз, завтра она должна выступать с новым танцем.
Этот разговор я выкинул из головы, а вот вечером вдруг вспомнил про одну коварную особу и так хреново стало на душе. Подобные приступы в последнее время стали редкостью. Всё-таки новая обстановка и отсутствие возможности переживать о несбывшемся позволило мне успокоить свою душу. Но утром, выйдя в пекарню за свежей выпечкой, мне показалось смутно знакомой фигура проходящей по улице девушки. Не забрав покупку, я вылетел наружу и понёсся за ней.
Потом пришлось извиняться перед абсолютно незнакомой мне девицей. Правда она поощрительно мне улыбнулась, но я уже был не с нею.
А сейчас вот сижу и комплексую. А, что теряю? Как говорится клин клином. У меня целую вечность не было женщины. А француженки говорят темпераменты и изощрённы в сексе.
Мне пришлось ждать выступления танцовщицы, я заявился рановато. Но потом, после её выступления, я попросил передать ей цветы с моей запиской.
