Вначале рассчитывали быстро найти убийц, но все надежды оказались тщетны. По прошествии недели было назначено небольшое вознаграждение в тысячу франков. Тем временем следствие шло своим чередом, несколько человек были подвергнуты допросу, но все безрезультатно, а волнение в обществе росло. На десятый день сочли нужным удвоить сумму вознаграждения, однако и по прошествии второй недели ничего не разъяснилось. Извечное предубеждение парижской публики против полиции выразилось в серьезном неудовольствии. Тогда префект назначил сумму в двадцать тысяч франков за «поимку убийцы или убийц». В объявлении о награде была обещана полная безнаказанность всякому, кто даст показание против своих товарищей. Кроме того, несколько граждан изъявили намерение пожертвовать из своих средств еще десять тысяч франков, чтобы увеличить сумму вознаграждения. Таким образом, она выросла до тридцати тысяч франков – сумма большая, если принять во внимание невысокое общественное положение девушки и то, как часто случаются подобные преступления в таком большом городе.
Никто уже не сомневался в том, что тайна вскоре будет раскрыта. Но, хотя арестовано было несколько человек, пришлось освободить их за недостатком улик. Прошло три недели, с тех пор как нашли труп, но мы с Дюпеном еще ничего не слышали о происшествии, так как последний месяц не следили за газетами, не посещали общественных мест и не принимали гостей.
Впервые мы узнали об этом деле от самого префекта полиции. Тринадцатого июля он посетил нас после полудня и просидел до поздней ночи. Он признался, что его самолюбие крайне уязвлено невозможностью, несмотря на все усилия, отыскать виновных. «Моя репутация, моя честь поставлены на карту, – говорил он. – Все взоры устремлены на меня, и я готов на какую угодно жертву, лишь бы только разоблачить виновных». Свою несколько комическую речь он закончил похвалой необыкновенному такту Дюпена и тут же обратился к нему с чрезвычайно выгодным предложением.
Мой друг отклонил эти комплименты, но на предложение согласился с готовностью. Тогда префект обстоятельно изложил свой собственный взгляд на дело, комментируя показания свидетелей. Говорил он много, описывая все в подробностях. Дюпен сидел неподвижно в своем любимом кресле и казался воплощением почтительного внимания. В тот вечер на нем были синие очки, и я, случайно взглянув на него искоса, убедился, что все то время, пока префект оставался у нас в гостях, Дюпен спокойно дремал.
На другое утро я достал в префектуре полный протокол всех показаний, а в редакции газет собрал все номера, где сообщались сведения, касающиеся этого печального дела. Если отбросить все предположения, которые были опровергнуты, вырисовывалась следующая картина.
Мари Роже ушла из квартиры своей матери, на улице Сент-Андре, около девяти часов утра, в воскресенье 22 июня. Уходя, она сообщила некоему Жаку Сент-Эсташу, и только ему одному, что намерена провести день у своей тетки, жившей на улице Дром. Это очень короткий, узкий, но густо населенный переулок, недалеко от берега реки; он находится в двух милях, если идти кратчайшим путем, от «пансиона» госпожи Роже.
Сент-Эсташ считался женихом Мари, он жил и обедал тут же, в пансионе. В сумерках он обещал зайти за своей невестой и проводить ее домой. После обеда, однако, полил сильный дождь, и Сент-Эсташ, предположив, что девушка останется ночевать у тетки (как она уже не раз поступала в подобных случаях), не счел нужным выполнить свое обещание. С приближением ночи мадам Роже (старая, больная женщина лет семидесяти) почему-то высказала опасение, что никогда больше не увидит Мари, но в то время на эти слова никто не обратил внимания.
В понедельник выяснилось, что девушка не появлялась на улице Дром. Прошел целый день, а никто так и не узнал, где она. Наконец, были предприняты розыски в разных частях города и в окрестностях. Только на четвертый день после ее исчезновения удалось узнать кое-что о ее судьбе.
В среду, 25 июня, некто Бове, разыскивая со своим приятелем исчезнувшую девушку, узнал, что рыбаки вытащили из Сены мертвое тело, плававшее на поверхности воды. Взглянув на труп, Бове после некоторых колебаний опознал продавщицу из парфюмерной лавки. Его приятель согласился с этим мнением.
