Он молчал, сердце, к которому я прижалась ухом, билось спокойно-преспокойно. Мне не хотелось сворачиваться в комочек или проявлять агрессивность, как это обычно со мною случалось. В объятиях врача я нашла долгожданный покой. «Если бы так было всегда!» – мелькнула опасная мысль, и я тотчас же прогнала ее.
– Снегурочка, – тихо позвал Вадим, – поедем, я отвезу тебя домой.
В машине мы молчали, каждый думал о своем. Я, например, размышляла о том, что со дня нашего знакомства прошла ровно неделя, а ближе человека, чем Вадим, у меня нет – ведь ни одна человеческая душа не знает обо мне столько, сколько этот доктор. Что же он станет делать с моей вывороченной наизнанку жизнью?
Но этот непредсказуемый человек огорошил меня неожиданным вопросом:
– Я слышал, что первобытные кузнецы почитались, как колдуны, и в племени к ним даже питали чувство суеверного ужаса. Недаром в русском языке слово «козни» и «кузнец» одного корня. Это правда?
А на прощание, проводив меня до подъезда, он сжал мои руки и твердо сказал:
– Обещаю – к тебе вернется вкус к жизни. Я терпелив, никуда не спешу и тебя торопить не стану. Но это будет длительный, кропотливый труд. Ты согласна?
И только когда его бордовая «девятка» скрылась из виду, я вспомнила, что так и не оплатила сегодняшние сеансы.
Войдя в квартиру и включив свет в коридоре, я подошла к стене, на которой висели маски, и пристально вгляделась в них. Кажется, вот эту, крайнюю, отец называл Маской счастья. Быть может, древние силы, таящиеся в ней, помогут мне? Я осторожно сняла маску с крючка и глубоко вздохнула, перед тем как приложить ее к лицу…
Выводя «девятку» на Кутузовский проспект, Вадим Ефимович Шульц сосредоточенно вспоминал о том, кто же «зачитал» его любимый учебник Левинсона по психологии личности и реабилитации – в ближайшее время он будет ему очень нужен.
Они неотвратимо двигались навстречу друг другу, столкновение было неизбежным. По одной дорожке плыл он, красиво рассекая «кролем» голубые воды бассейна, по другой плыла она, подгребая частично «брассом», частично по-собачьи. Удивительно, что через равные промежутки времени они встречались почти на одном месте – посреди бассейна. Он делал широкий взмах рукой, окатывал ее голову в красной шапочке брызгами, она морщилась, отворачивалась, бормоча тихо проклятия в адрес «мужиков, которые плещутся в общественных бассейнах, как беспардонные моржи».
Спустя сорок минут он подплыл к лесенке, ведущей наверх, и сильным броском вытолкнул свое загорелое тело на бортик. Все по тому же странному совпадению, сразу за ним подгребла к лесенке и она. Схватившись за поручни, ступенька за ступенькой она выносила из воды свое белое рыхлое тело в закрытом пестром купальнике. Издали она походила на яркий пышный цветок, растущий на ветке тропического дерева прямо над водой. Они сдали в одно и то же окошко жетончики бассейна, и в гардеробе ее полушубок и его дубленка оказались висящими рядом. Третье совпадение уже было невозможно проигнорировать – это выглядело бы как-то неестественно. Поэтому они вежливо улыбнулись друг другу. Он помог ей одеться, открыл перед ней дверь на улицу. Там они остановились. Ветер швырнул им в лица порцию колючей крупы, крепкий морозец пробрался до промытых тел.
– У меня здесь машина, – промямлил он, кивая на ближайшую стоянку. – Подвезти?
Она молча кивнула.
Разогревая двигатель, счищая с лобового стекла налипший снег, он удивлялся сам себе – с чего это пришло ему в голову брать эту тетку с собой? К счастью, тетке оказалось с ним по пути. Дорогой они разговорились, познакомились. Его звали Николаем, ее – Татьяной. Украдкой он рассматривал свою спутницу – круглая, как пампушечка, румяная, немодных стандартов и размеров. Однако была в ней некая притягательная сила, которую многие называют обаянием. Татьяна тоже внимательно изучала своего неожиданного спутника: красив, как античный бог – классические черты лица, правда, все портили слишком узкие, бесцветные губы, напоминающие прорезь почтового ящика. Но этот недостаток компенсировался теплым грудным смехом. Короче, и он, и она знакомством остались довольны. Последние остатки холода исчезли, и обоим стало как-то весело и уютно вместе.
– Вы где работаете? – осведомился он.
Татьяна с готовностью рассказала, что трудится в обычной поликлинике, кардиологом. Это сообщение вызвало неожиданный энтузиазм ее спутника. Во-первых, Николай оказался почти «коллегой» – массажистом-мануальщиком.
– Если вы в чине капитана, то я перед вами – прапорщик, – весело рассмеялся он.
Во-вторых, Николая с недавнего времени тревожат сердечные боли, и совет кардиолога ему пришелся бы очень кстати. Он обстоятельно описал их характер, происхождение и частоту возникновения. Татьяна внимательно слушала, задавала профессионально точные вопросы.
– Впервые встретил человека, который серьезно смотрит на это! – пожаловался Николай. – Жена смеется, говорит, что у меня это на нервной почве, да и коллеги издеваются…
