— Ничего такого, за что бы вы могли осудить меня, не произошло… — произнесла я.
— Да неужели?! — топнула ногой девушка, — это по-твоему ничего? И не отговаривайся Белтейном. Ты скрыла это от меня, Лисса. И позволила влюбиться в него.
— Я не знала!
— Не похоже, — Прия высоко задрала голову, смерив меня ледяным взглядом, — Да и ты ведь даже не смогла посмотреть это воспоминание полностью. Духу не хватило?
— Но… я… он не… — я опешила, не в силах подобрать слова. Что бы я сейчас не сказала, это её не убедит.
Остается только принять наказание и дождаться, пока стражи не уведут меня отсюда и заточат в настоящей темнице. В конце концов, я и правда виновата. Я и правда врала ей, всем вокруг и даже себе… хватит убеждать в первую очередь себя в том, что ничего не происходит. Всего месяц назад я открылась Толласу во время Мабона, облгечив своё бремя. И вот опять, всего за какой-то короткий промежуток времени при дворе, я снова так устала от всей этой лжи…Хватит вести себя, как изваротливая малолетка. Пора принять последствия своих поступков.
— Я знала, — сказала я, глядя на Дея, со слабой улыбкой. Я обращалась к нему, а не к Прие, хотя, перед ней я была виновата в большей степени, — у всякой игры есть своя цена.
Но стражи все не приходили. Их что-то не было видно или слышно. Да и вообще никого. Казалось, это место было абсолютно безлюдным.
— Знаешь, — сказала Прия, подходя к столу и проводя белыми пальцами по лезвиям разложенных клинков, — все это время я думала, что моими соперницами были Эллина… Или эта влюбленная дурочка Шейда… Но на самом деле, это была ты.
По моей спине пробежали мурашки, а внутри все заледенело от страха.
— Это… это была ты? — ошарашенно произнесла я, — это ты убила всех этих людей?
— Кого? Этих надоедливых насекомых? — ухмыльнулась принцесса, выбрав наконец кинжал, — разве их можно считать за людей?
Я хватала открытым ртом воздух, пытаясь осмыслить происходящее.
— Но, Сурриан…
— Ой, он был тем ещё ублюдком, — беззаботно отмахнулась Прия, — он не нравился никому. И явно пытался обмануть меня.
— А Кенцо…
Внезапно лицо Прии стало багровым от злости, рот скривился, а кулачки сжались.
— Он ударил моего возлюбленного! Как он вообще посмел! Поэтому я отрубила ему правую руку перед смертью… — уже с какой-то безумной улыбкой добавила она, — Просто прогнать его со двора- было бы недостаточно. Никто не смеет обижать моего жениха.
О, великие, вы что серьезно?! Да она же психопатка! Она даже не думает, что сделала что-то не так!
— Но зачем ты тогда держишь герцога в этом гробу? Разве ты сама его не обижаешь этим? — спросила я, нервно облизывая губы.
— Это? Ох, это для его же безопасности.
— От кого?
— От тебя, конечно же. Ты ведь на него напала. Использовала на нем свою силу ледяных вод. Но не переживай, мой милый, — с этими словами Прия устремила теплый взгляд на Толласа, — я избавила её от тяготившей силы. Во всяком случае, на время. Она не сможет ничего наколдовать. Она больше тебе не навредит, — проворковала она, а затем повернулась ко мне, — Не вынесла отказа и того, что он предпочел тебе другую? Более благородного происхождения? Ты была плохой жрицей, Лисса.
— И ты думаешь, что после этого, он женится на тебе… — выпалила я, все ещё пытаясь понять, как работает её мозг.
— Да, этот артефакт не только не пропускает магию извне, но и не выпускает её наружу, это правда, — она подошла к стеклянному гробу и ласково провела по нему пальцами, но в ответ Мидеус снова ударил по крышке кулаком, — возможно, сейчас он злится. Да, я проявляю себя авторитарно, взяв роль защитницы на себя. Но он поймет.
Великие, что твориться в её воспаленном мозгу! Она совершено безумна. Как я могла этого упустить? Не заметить? Хотя, никто не смог бы… кроме Лино Иньо. Он знал…и зачем — то настаивал на том, чтобы ему вручили принцессу-психопатку.
— И никто у меня его не отберет, — её взгляд потемнел, и принцесса уставилась на меня, сжимая кинжал в руке сильнее.
Я заерзала на стуле, как гусеница, а Толлас забился в своем гробу, словно сумасшедший, сбивая собственные кулаки в кровь.
Принцесса подошла ко мне вплотную, поднося кинжал к моему горлу. Его холодное лезвие коснулось моей шеи, проколов тонкую кожу, из которой тут же заструилась кровь.
Я повернула голову и снова взглянула на Мидеуса.
— Прости меня, Дей… — одними губами произнесла я, читая отчаяние на его лице.
Но он затряс головой, не желая принимать мои последние слова, направленные к нему. Толлас прижался к стеклу, скребя по нему пальцами от бессилия, и беззвучно кричал моё имя. Что ж, я во всяком случае, знаю, что умру, с моим именем на чьих-то устах.
— Последнее слово? — хмыкнула Прия, схватив меня за волосы и задирая мою голову.
Не буду оригинальничать.
— Гори в Аллаевом пекле! — выплюнула я.
— Только после тебя, — улыбнулась принцесса, занося кинжал.
Резкий порыв ветра выбил дубовую дверь с петлями. Она грохнулась прямо у моих ног, подняв столб пыли, а Прия на секунду растерялась, отвлекаясь от меня.
— Кто посмел прервать нас? — прошипела она змеёй.
