– Кагами, естественно. Думаешь, им род вот так вдруг выдали? Да она начала обрабатывать Кагами задолго до изгнания. Сначала просто жаловалась на нас, потом рассказывала, как мы ее тираним, потом про свои подозрения о том, что их с мужем хотят изгнать. Соответственно, и Кагами начала обрабатывать мужа заранее. Или ты думаешь, что мой сын после изгнания сразу бросился к Акено с просьбой выдать им герб? На Кенту, к слову, насели оба, и Акено, и Кагами. Но это уже после того, как Рафу выгнали из рода. Да и действовать она стала не сразу, а после того как убедилась, что мой сын влюблен в нее без памяти. Чтобы ты понимал, над ней никто не измывался. Не притеснял. Обращались более чем корректно. Но в какой-то момент она словно с цепи сорвалась. Провоцировала всех на агрессию, но так, чтобы можно было предстать перед всеми за пределом рода обиженной. Там голос повысила, тут промолчала, здесь указание не выполнила, или выполнила, но немного не так. В одно мгновение обычная женщина превратилась в неподконтрольную дрянь, которая всех бесила. Она делала все, чтобы подвести к их изгнанию. Само собой, я вспылил, когда Рафу заявил, что больше ни на ком не женится. А если учитывать, что она и бахиром управлять не могла… как нам тогда казалось.
– И все это, чтобы стать женой главы рода?
– Сам посуди, – усмехнулся он горько. – Жена третьего сына главы – или жена самого главы. Да еще и единственная. Это огромная разница, и не только для простолюдинки. Боги ее знают, зачем она уговорила Рафу на то идиотское ограбление. Они и так себя неплохо чувствовали.
Ну да, видимо, про склад артефактов она узнала уже после изгнания, и прежнего достижения ей показалось мало. Захотелось стать женой главы клана. Но удивительно другое: я впервые слышу о том, что Этсу дружила с Кагами. То-то жена Акено так ненавидит мою мамашу. Девятихвостая вообще довольно мстительна, а тут нож буквально в спину вонзили. Особенно явно это стало видно после ограбления… попытки ограбления Атарашики.
– Кхм, м-да. В общем-то, я как раз и хотел поговорить о вашем сыне.
– Отцом ты его принципиально не называешь?
– Редко, – ответил я. – И то если выгодно.
– Да уж, – усмехнулся Дайсуке. – Чего только улица не делает с детьми. Говори уж.
– Мне немного неловко об этом говорить, но я прошу вашего разрешения на временную разблокировку камонтоку Рафу.
– Что-о-о?! – взлетели его брови. – Ты понимаешь, о чем просишь?
– Временную, Бунъя-сан. Я лично прослежу, чтобы последствий не было.
– Нет. Ты просто не сможешь наложить блокировку еще раз, если Рафу будет против.
– У меня есть чем надавить на него.
– А контролировать ты его как будешь? В подвале запрешь?
– Если потребуется, – кивнул я.
– Ты не сможешь контролировать его. Он уже Мастер.
– В отличие от Этсу, – заметил я.
– Хм, – поджал старик губы. – Ну… как вариант. Но это все равно ничего не гарантирует. Зачем тебе это вообще?
– Хочу воспользоваться Рафу в довольно опасном деле, – ответил я.
– Если тебе нужен наш камонтоку, то мог бы обратиться к нам напрямую, – заявил дед. – Или мы тебе настолько противны, что ты не хочешь иметь с нами вообще никаких дел?
– Наоборот, – вздохнул я. – Ничего против вас не имею, потому и использую именно Рафу. Если что, пусть лучше он помрет.
– И ты говоришь это его отцу? – произнес он еще тише обычного, мы и так-то почти шептались, чтобы не мешать представлению.
– Дело сугубо добровольное. Заставлять я его не буду.
– Да при чем здесь это? Он по-прежнему остается моим ребенком. Зачем мне идти тебе навстречу, если просьба, которая мне не нравится, подвергнет риску моего сына?
– Потому что вам уже не вернуть его. Цинично, но иметь должника Аматэру в этой ситуации – значит, иметь хоть что-то. Да и не факт, что Рафу погибнет. Он же не самоубийца, если риск покажется ему чрезмерным, он сам откажется.
– Нет, – покачал головой Дайсуке. – Я не хочу давать изгнаннику шанс на потомство с камонтоку и не хочу рисковать сыном. Так что нет.
– Будь по-вашему. Но мое предложение остается в силе. Если когда-нибудь измените свое решение, я с благодарностью приму вашу помощь.
– Оно не…
– Прошу, – прервал я его. – Пожалуйста. Зная вашу упертость, которая, видимо, и мне передалась, я прошу не произносить эти слова. Оставьте мне хоть тень шанса.
– Тень… – хмыкнул он. – Что ж, давай сменим тему. Не поделишься, зачем ты пригласил главу Токугава?
– Бизнес. Всего лишь бизнес, – улыбнулся я вежливо.
Посмотрим, что будет, когда старик узнает о моем патриаршестве. Может, и изменит решение. А нет, так остается еще Рейка. Среди Бунъя ей явно будет лучше, чем с такими родителями. Но думаю, что ему хватит и патриаршества внука… А будущего Повелителя огня можно и себе забрать. Вряд ли Казуки будет доволен еще одной навязанной невестой, но, черт возьми, – род требует!
Выйдя поутру во двор, дабы спокойно покурить, обнаружил на одной из нижних веток сакуры Идзивару.
– Ну что, рыжий ворюга, – произнес я, подойдя к нему. – Что можешь сказать в свое оправдание?
