– Ладно, посмотрим, что можно сделать, – глянул я на Щукина и, переведя взгляд на карту, дополнил: – Есть одна мысль.
– Серьезно? – удивился Щукин.
– Прикинь, да! – вскинул я брови. – Какого хрена ты вообще просишь пилотов, если не веришь, что я их достану?
– Не то чтобы не верю… – пробормотал он. – Но уж больно быстро у тебя мысль появилась. Поделишься, кстати?
– Нет, – встал я из-за стола.
– Просто нет? – вновь удивился Щукин.
– Просто нет, – подтвердил я. – В следующий раз будешь больше в меня верить.
– Злобный же ты тип все-таки, – покачал он головой.
– Это только мысли, Щукин. Не о чем пока говорить.
– Ты куда сейчас? – не отводил он от меня взгляд.
– Надо проверить кое-что.
– Лично?
Сделав пару шагов в сторону Ёхая, я остановился и обернулся к Щукину.
– А это как получится.
– Ты хоть… А-а-а… – махнул он рукой.
Больше он меня вопросами не теребил, так что я спокойно подошел к Ёхаю и, глянув на Эйку, кивнул ей на дверь. Тормозить и переспрашивать она не стала, так что, оставшись наедине с Ёхаем – насколько это возможно в наполненном людьми зале и при стоящем над душой Сейджуне, – я показал ему карту.
– Вот это мы, – постучал я по обозначению штаба, просто чтобы дать ему время сориентироваться по карте. – А теперь внимание. Вот здесь и здесь, – указал я на две точки, расположенные на северо-востоке и юго-западе базы, – сидит кто-то, кто на протяжении вот уже трех часов медленно передвигается по территории. Слишком медленно. С резкими перебежками. И если ты еще не понял, то главный и запасной выходы из штаба с этих позиций отлично просматриваются. Боги его знают, кто это, но эти типы явно профи. Крепкие такие профи, раз их еще никто не заметил.
– Может, лучше рассказать об этом Щукину? Не дай боги это Мастера?
– Именно для этого ты и таскаешь подавитель, – ответил я. – Зря я его, что ли, тебе доверил? Тихо подойдешь, тихо возьмешь. После чего займешься следующим. Не пытайся припугнуть их оружием – сразу по голове бей.
– Понял, – кивнул он.
– Тогда иди. Можешь кого-нибудь из наших дам взять.
Развития ситуации я отправился ждать на прежнее место за столом. Щукин только взглянул на меня вопросительно, но я молча отмахнулся. Пожав плечами, он вновь склонился над картой округа Мири. Вернулся Ёхай через полчаса, подошел ко мне и прошептал на ухо:
– Нашли обоих, но тот, что на северо-востоке, успел раскусить капсулу с ядом.
– А второй?
– Даже не рыпнулся, – ответил он. – Он сейчас у целителей. Химию вкололи. Проверяют на наличие сюрпризов. Такую же капсулу с ядом уже изъяли.
– Малаец или европеец?
– Второе. А вот снаряжение как у нас. Один в один.
– Дела-дела… – постучал я пальцем по столу. – Что ж, пойдем побеседуем с ним.
Щукину мы про вторженцев рассказали, а вот как вообще на них вышли – нет. Он в общем-то и не стал задавать лишних вопросов, посверлил меня тяжелым взглядом немного, да и успокоился. Целители кроме капсулы в зубе больше ничего не нашли, так что, приковав мужика к стулу, вкололи ему нейтрализатор снотворного и принялись ждать, когда тот очнется. Само собой, врубив перед этим подавитель. О самом диверсанте рассказывать особо нечего – европейская внешность, экипировка, камок, как у наших бойцов, блондин… ничего, что выделяло бы его из тех европейцев, что служат под моим началом. Тем не менее на глаза моим людям ни он, ни его напарник старались не попадаться.
– Вообще, конечно, безмерная наглость – заявиться прямо на нашу базу, – покачал головой Щукин, разглядывая приходящего в сознание лазутчика.
Ирония в том, что он это мне говорит.
– Малайцы на корветах, наверное, так же думали, – ответил я. – Те, кто сообразить успел.
– Мы туда с должными силами пришли, – не согласился он. – А эти…
– А у этих и задача другая, – пожал я плечами.
– Твоя ликвидация?
– Вот это мы и должны узнать. Но согласись, вряд ли они рассчитывали захватить базу, а нас всех перебить.
Мне не раз и не два, уже в этом мире, говорили, что нет таких людей, которые могут выдержать пытки. Типа все ломаются. Ага. Что ж, скажите это Степану Разину. Или менее знаменитому Ваське Шибанову, которого запытали люди Ивана Грозного, но который так и не предал своего господина. Ну или ладно, это дела давно, очень давно минувших дней. Давайте что-нибудь поближе. Зоя Космодемьянская. Ее в свое время пытались неслабо очернить, но факт остается фактом: пытали, да еще и не один день. И немцы, и жители той деревеньки, где все происходило. Эти, правда, совсем чуть-чуть, но Зое, скорее всего, от этого было не легче. И ведь так и не смогли сломить. Дмитрий Карбышев – генерал сначала имперской, а потом и советской армии. Добились от него немцы чего-нибудь? Да вот хрен им. Рокоссовского тоже пытали, хотя там непонятно, с какой интенсивностью. Сломали? Нет. Евгений Родионов так и не отказался от своей веры, хотя боевики в Первую чеченскую очень старались, чтобы он принял нужное им решение. И это только те, о ком все знают, а сколько безвестно канувших в историю? Про обученных блокировать боль я вообще молчу. Поэтому я совсем не разделял уверенности Щукина, что вторженец расколется.
