– Да хватит уже, все я расскажу! Только… вы обещали еды для маменьки.
– Обещала, но теперь сомневаюсь. Давай так: если у тебя получится все мне рассказать, не проронив ни единого лишнего слова, то будет тебе еда. Наболтаешь лишнего – слетишь с Холмов быстрее ветра.
– Злая вы. И вообще… актрисы в театре намного красивее вас! Лучше бы Актер среди своих выбирал.
– Ага, паршивый у вашего Актера вкус, – поддакнула я. – На вашем месте я бы вовремя задумалась и сменила идейного лидера. Но мое терпение на исходе, у тебя последняя попытка.
Подросток неохотно отодвинул от себя чудо-тарелку и сосредоточенно прикусил губу. Тяжелейший мыслительный процесс отлично читался на его открытом лице, похоже, мое задание он принял с чрезмерной серьезностью.
– Лады, слушайте, – наконец заговорил он. – Доан сказал Роану, что Нина видела Оака в районе докторова дома той ночью. Мы с сестрицей решили: а ну как Оак тот самый свидетель и есть? А он сгинул. Но Симон сказал, что Оак передал через Айвана сообщение своей маменьке, Оак у нее один и она все время о нем волнуется. В общем, не сгинул Оак, а припрятался кой-где. Местечко я знаю, можно найти при желании. И Оак точно что-то засек, иначе зачем маменьку свою так пугать?
Сонный мозг воспринимал такую запутанную информацию неохотно, но главное я уяснила – есть некий Оак, может, видел что-то. А может, и нет.
– Маменька сильно расстроится, если ночью дома не покажешься?
– Не, она работает все время, маменька моя.
Я повернулась к Марии:
– Парня в гостевую комнату на замок, чтобы не стырил ничего.
– Эй! Я вообще-то таким не промышляю!
– Завтра покажешь, где искать Оака, а сегодня видеть тебя не хочу.
Я поднялась к себе, на ходу стянула часть одежды, на большее не хватило сил. Упала лицом в подушку и мигом отключилась, потеряв интерес ко всему на свете. Даже о планах на следующий день не вспомнила и об Актере – проблеме величиной с бездонную пропасть.
Утром я сдала ушлого подростка Янису, он обещал отыскать возможного свидетеля и отправить его к художнику. Возможно, количество портретов вырастет до трех, с ними уже будет проще ориентироваться. Сивилла Луна же все отмалчивалась и пугала своим отрешенным видом сокамерниц.
Пока Янис занимался рутинной полицейской работой, я наведалась с визитом к Освальду Цедеркрайцу, чтобы разведать обстановку. Причину выбрала официальную, хотя и сомневалась, что это кого-то обманет.
Освальд встретил меня лично и предложил сразу пройти в кабинет. Несмотря на впечатляющий возраст, альтьер имел легкую походку и осанку, которой даже я втайне позавидовала. Он высоко держал голову и совсем не нервничал, все его жесты были уместны, ничего лишнего. Кроме, разве что, нотки брезгливости, которую он не захотел скрыть. Мой внешний вид альтьеру Цедеркрайцу не слишком угодил, а может, у него всегда такое лицо.
– Как я понял, вы решили войти в Совет, альтьера Морландер? – начал он разговор, усадив меня на узкий диван. – И желаете узнать, что я об этом думаю?
– Хотелось бы получить вашу поддержку.
Альтьер взял небольшую паузу, глядя на меня внимательно.
– Что я об этом думаю… знаете, я дружен с Хайнрихом Армфантеном, сейчас он возглавляет одноименный университет. Однажды речь зашла о вас, Иделаида. Хайнрих сказал: «У этой юной девушки определенно присутствует ум, Освальд». Из его уст это высшая похвала. Но я смотрю на вас сейчас и едва ли не впервые сомневаюсь в выводах старого друга. Умный человек облек бы обман в более хитрую форму, а если это не обман – еще хуже. Получить мою поддержку вы бы не смогли в любом случае, альтьера Морландер, при всем уважении к вашим именитым предкам.
– Можно узнать, почему?
