Я хочу привлечь внимание Марса, чего бы мне этого ни стоило. Опираюсь руками о его плечи и чуть приподнимаюсь, чтобы опуститься снова на его бедра. Делаю круговое движение попой и выгибаю спину, открывая самый удачный вид на свою грудь. Плавно двигаю бедрами вверх-вниз. Но Марс никак не реагирует. Скольжу руками вниз по его груди, тянусь к пуговичкам на рубашке. Сильные руки перехватывают мои запястья. Брови Марса сдвинуты к переносице, уже любимая морщинка образовалась между ними. Губы сжаты в жесткую линию. Он держит меня, хмурится еще сильнее, ощупывает левое запястье, забираясь пальцем под резинку, и его брови поднимаются вверх. Марс внимательнее вглядывается в мои глаза и хищная улыбка расцветает на его лице. Мы смотрим друг на друга. Я слежу за его реакцией с замиранием сердца.
— Я жду свой танец, — спустя мгновение Марс отпускает мои руки и разваливается на диване.
Облегчение вот-вот польется слезами, а счастье рвется наружу криком. Позже, я буду кричать до хрипа в горле. Сейчас танец. Хочу встать с Марса, но он решает иначе: с силой притягивает мои бедра к своим и ведет руками вверх. Проводит сильными ладонями по попе, сжимает талию, задерживаясь одной рукой, второй ведет по спине, и заводит ладонь за шею под волосы, наклоняет к себе. Робкий и несмелый поцелуй заканчивается слишком быстро.
Снова глаза в глаза, одно на двоих дыхание, и я не выдерживаю, провожу языком по губам Марса, и он раскрывает свои губы, углубляя поцелуй. Я хватаю Марса за волосы и сжимаю его плечо, стараясь прижаться к нему как можно теснее, проникнуть под кожу и слиться в единое целое. Марс же держит меня так крепко, что завтра будут синяки. Когда я начинаю задыхаться от нехватки воздуха, отрываюсь от Марса. Губы покалывает, воздух жжет легкие. Марс тянется за новым поцелуем, но я останавливаю его. Ловлю лицо ладонями и смотрю прямо в глаза:
— Так сколько будет стоить моя ночь? — задаю я свой главный вопрос.
Ответный взгляд черных глаз. В них столько эмоций. Но главное, что я вижу в них — это счастье. Марс приближается ко мне и выдыхает прямо в губы:
— Все, что захочешь, моя Венера, будет твоим.
— Мой Марс, — слова тонут в стоне наслаждения.
Летние сумерки понемногу густеют. Белый шатер наполнен музыкой и разговорами. Гости оживленно беседуют, собравшись вокруг столов, накрытых белыми скатертями. Мои каблуки стучат по деревянному полу. Кремовое платье в пол с глубоким разрезом и голой спиной развевается при ходьбе. Подхожу к столу, рассчитанному на десять человек, и сажусь на свое место, осматриваясь по сторонам. Гости тоже начинают рассаживаться. Сейчас будут объявлять очередной конкурс. Марина и Леша, сидя напротив, о чем-то оживленно перешептываются, держась за руки. Леша целует Марину в щеку, и та заливается румянцем, но потом поворачивается и целует его в ответ. Улыбаюсь, глядя на них. Они уже почти полгода вместе, а выглядят так, словно начали встречаться только вчера.
— Мы со стороны выглядим лучше, — бархатный голос раздается над ухом.
Сильная мужская рука ложится на мое бедро и сжимает его. Смотрю на Марса и чуть склоняю голову. Он не отводит взгляда и улыбается.
— Ты не меняешься, — кладу руку на его ладонь и чуть сжимаю. — Уверенности тебе не занимать.
— Когда рядом самая лучшая женщина в мире, становишься уверенным в себе, — Марс наклоняется и целует мое обнаженное плечо.
Настина свадьба в самом разгаре. Кто бы мог подумать, что она первой из нас выйдет замуж! Но эта неугомонная девчонка сказала “да”, не задумываясь.
Дима сидит сбоку от Марса и поедает очередной салат. Кремовый пиджак висит на спинке его стула. Я до сих пор поражаюсь, как они с Настей подружились. Но каждый раз, когда они встречаются, их громогласные споры о том, кто же принял большее участие в нашем с Марсом воссоединении, не затихаю ни на секунду.
Марс высвобождает руку из моих пальчиков и кладет ее мне на спину. От теплой ладони по позвоночнику бегут мурашки.
— Ты же без трусиков? — он шепчет мне на ухо.
Горячее дыхание опаляет кожу, нежные губы задевают мочку. Щеки начинают гореть.
— Максим Владиславович, вам столько лет, а ведете себя как озабоченный подросток, — в притворном ужасе я прикрываю одной рукой рот, при это закидываю ногу на ногу так, чтобы разрез оголял как можно больше кожи.
Марс опускает взгляд и тянется рукой к моему бедру. Я перехватываю его ладонь и сжимаю, кладя на стол.
В момент всеобщего веселья и радости невольно вспоминаю события полугодичной давности. Владислава Сергеевича посадили, хоть он и пытался сослаться на болезнь. Марс позаботился об этом. Пару раз они даже общались, но ничего хорошего из этого не вышло. Марс после этих встреч был злой и расстроенный. В конечном итоге, их общение сошло на нет. И так, наверное, лучше для всех.
От этих мыслей игривое настроение пропадает моментально. Смотрю на наши с Марсом сцепленные руки на столе.
— Что-то не так? — он берет меня за подбородок и поворачивает к себе.
— Все в порядке, — улыбка сама по себе появляется на моем лице. Я целую его в щеку и стираю пальцем след помады.
