Без слов забрав вино, Син вытащил из-за пояса длинный узкий кинжал и поддел пробку. С тихим хлопком откупорив бутылку, он разлил рубиновую жидкость по бокалам и поставил бутылку на стол. Кинжал лег рядом, хищно сверкнув отполированной сталью в лунном свете. Очередной слабый порыв ветра зашуршал сухой листвой, а мужчина вдруг начал расстегивать камзол, стоя передо мной и глядя сверху вниз. Мне вдруг подумалось, что сейчас его глаза и луна были одного цвета, а Син стянул с себя камзол, наклонился и накинул его мне на плечи, оставшись в черной рубашке, перехваченной кожаными ремнями. К ремням крепились другие кинжалы и оружие, о названии которого я даже не догадываюсь. Похоже, ему тоже очень уютно дома, раз он не расстается со всеми этими железяками даже ночью. Что, быть в опале у короля совсем не весело, лорд?
От камзола пахло костром и холодом, и этот запах почему-то успокаивал. Кажется, я где-то его уже слышала. Син сел в свободное кресло и взял один бокал. Просунув руки в рукава камзола и подтянув их, чтобы не болтались, я взяла второй бокал и сделала первый глоток. Это то самое вино, договор на которое я заключила с императором Лаодикеи. По лицу видела, что Син оценил его вкус. Вино из Рио помимо вкуса отличалось еще и приличной крепостью, поэтому еще через пару глотков стало ощутимо теплее, а мысли стали замедляться.
Таанахский изгой не задавал вопросов, он молча следил за мной сквозь черные ресницы, время от времени отпивая вино, а я подняла бокал и посмотрела сквозь него на луну. Рубиновая жидкость окрасила багрянцем ночное светило, превращая его в кровавое знамение. Луна в вине - почти поэзия. Сделав еще один глоток, я устремила взгляд в даль. С высоты третьего этажа открывался хороший вид на Таанах, где редко какое здание достигало такой высоты. Даже поместья здесь редко было принято выстраивать таких размеров. И с этой террасы открывался исключительный вид на... королевский дворец.
Так вот куда ты смотришь вечерами, сын мертвой королевы? Интересно, ты когда-нибудь хотел убить своего отца? Наверное, поэтому ноги принесли меня в твой дом. Подспудно я знала, что среди всех людей лишь ты понять меня сможешь. Но, разумеется, это все лишь мои домыслы. Не всем же быть убийцами, как я. И все-таки... откуда мне знаком этот аромат?
Отставив в сторону бокал, Син подлил нам вина и взял в руки скрипку. Этот инструмент был из драгоценного дерева, но не выглядел новым. Похоже, не только у меня есть привязанность к вещам с историей. Встав с кресла и отойдя к краю террасы, мужчина заиграл известную мелодию "Симфония теней". Эта композиция отличалась тягучестью отдельных частей и резкими переходами. Поплотнее запахнув камзол, я продолжила пить вино и бездумно смотреть на хозяина поместья.
Широкие плечи натягивали черную ткань рубашки, кожаные ремни плотно обхватывали крепкое тело, поблескивая смертоносным оружием. Думаю, оно на нем не для красоты, он знает, как им пользоваться. Редкие порывы ветра играли с длинными черными волосами незнакомца, схваченными на затылке простым кожаным шнурком. Я видела портреты королевы когда-то давно, но совсем не помню, как она выглядела. Возможно, сын на нее похож.
Я опустила взгляд на кинжал, лежащий на столе и отбрасывающий лунные блики на бокалы. Протянув руку, невесомо провела пальцем по сверкающему лезвию, которое оказалось на удивление острым. На пальце проступила алая капля крови.
Алая кровь, багрянец вина, серебряная луна, лед глаз незнакомца. Опальный лорд в черных одеждах и Черная герцогиня в траурном платье. Я допила вино, растирая пальцами кровь. Эта Симфония теней... ну кто так играет? Нет, Син не ошибся ни в одной ноте, но его игра была... по правилам.
А мы сегодня ненавидим правила.
Мужчина будто услышал мои мысли и обернулся как раз в тот момент, когда я покачала головой в такт своим мыслям. Он насмешливо изогнул бровь, прервав игру, как бы говоря: "сможешь лучше?".
Смогу. Отставив опустевший бокал, я поднялась с кресла и подошла к нему. Син протянул мне скрипку, и я осталась одна у края террасы. Он отошел к столу и разместился в кресле, вновь доливая вина и делая большой глоток.
Скрипка - больше, чем просто музыкальный инструмент. Ее струны должны стать нервами, чтобы игра цепляла за душу. "Симфонию теней" я переписала в возрасте двенадцати лет. Но время оставляет отпечатки в душах вместе с опытом прожитых лет, и этот след не сложно разглядеть в музыке.
