Не зря умные люди предостерегают: «Бойтесь своих желаний, они исполняются». На Новый год под бой курантов я написала на бумажке: «Хочу очутиться за городом как можно быстрее». Затем слопала клочок и запила шампанским… И – о чудо! – мы всем семейством перебрались в загородный коттедж. Только не довелось мне, Евлампии Романовой, долго радоваться, пришлось сразу же браться за… расследование убийства. Бедная Вера, она умерла по ошибке, отравить черничным пирогом намеревались… Неужели меня? За что? Почему? А ведь ядом в поселке с забавным названием «Крот» уже пользовались, тогда погибли несколько человек. Мне обязательно нужно во всем разобраться, а пока у меня появился шанс проявить свой актерский талант – в детском садике, куда ходит моя приемная дочь Киса, мне предложили сыграть роль… слона!
© Донцова Д. А., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
– Если у парня сорвало крышу, то он – человек-кабриолет…
Я оторвалась от большого картонного ящика, в котором безуспешно искала вилки, и посмотрела на произнесшую эту фразу женщину в заляпанном краской комбинезоне.
– Простите, Надя, что вы сказали?
– Машина без верха называется кабриолет, – объяснила она.
– Ты зачем сюда пришла? – нахмурившись, вмешалась Роза Леопольдовна. – Чтобы людям вещи раскладывать мешать?
– Нет, нет! – зачастила Надя. – Меня Николай прислал, просил у вас кое-что взять. Дайте, пожалуйста, побыстрее.
– Если вы скажете, что нужно вашему мужу, то я попытаюсь это найти, – вздохнула я, оглядывая несметное количество коробок, заполонивших комнату.
– Ну… такое… розовенькое такое, – принялась размахивать руками Надя, – круглое и квадратное… стоит в углу…
Я потрясла головой. Нечто розовенькое, причем одновременно круглое и квадратное, да еще способное стоять? Даже представить не могу, что это такое.
– Название скажи, – велела Краузе.
– Чье? – разинула рот Надя.
– Вещи, – уточнила няня Кисы.
– Какой? – заморгала Надежда.
– Той, за которой ты явилась, – объяснила я.
– Мне ничегошечки от вас не надо, – протянула Надя. – У нас все есть, машину покупать собрались. Правда, подержанную, на новую денег не собрали.
– Зачем тогда притопала? – начала закипать Роза Леопольдовна.
– Так Колька послал, – повторила Надя. – Ему потребовалось, не мне. По работе надо, не для себя. Ну… как же ее… простое слово, недлинное… апельсин и яд…
Я села на табуретку.
– Роза Леопольдовна, у нас есть фрукты?
– Дорогая Лампа, я не помню, что из еды привезли в новый дом, – заявила няня. – Извините, от переезда голова идет кругом. Если хотите, схожу в магазин при поселке.
– Не надо, – возразила я. – За фруктами прислали Надежду, они нужны Николаю. А вот что прораб имел в виду под ядом, непонятно.
Краузе подбоченилась.
– Совсем мужик обнаглел! Апельсинами его угощать тут никто не собирается. Надежда, возвращайся к мужу и четко передай: «По договору бригаде положены харчи на завтрак, обед и ужин. Вам их завезли на неделю. Черную икру, перепелиные яйца, шоколад и апельсины с ядом покупайте сами, хозяйка гастрономических изысков не обещала». Сегодня ему захотелось одних деликатесов, завтра он пожелает фуа-гра, а в пятницу потребует устриц! Что на меня уставилась? Ступай, не мешай разбирать вещи.
Я с благодарностью посмотрела на няню. Она умеет разговаривать со строителями, может твердо сказать прорабу «нет», а я, беседуя с ним, всякий раз мямлю, не умею выразить свои претензии.
– Чего-то я не поняла… – жалобно протянула Надя.
Роза Леопольдовна свела брови в одну линию.
– И в чем загвоздка?
– Колька не просил апельсинов, – заныла Надя.
Няня повернулась ко мне.
– Вы слышали, что Надежда минуту назад потребовала?
– Апельсины и яд, – подтвердила я.
– Я другое говорила, – возразила жена прораба, – надо розовое, круглое, квадратное. А название у того, чего Николай хочет, простое, не длинное и не короткое, вроде как апельсин или яд. Сами фрукты не нужны, у Коли на них аллергия с детства. И отрава-то зачем? Дайте поскорей, что мужу требуется, а то он заругается! У него в последнее время злобность характера развилась, чуть что, сразу орет бешеным крокодилом. Когда в загс пять лет назад шли, он ласковым был, а теперь крышу сорвало. Одно слово – человек-кабриолет.
Я потерла ладонью висок, позавидовав нервной системе Николая. Похоже, нервы у него из железобетона, раз он прожил в браке не один год, прежде чем стал покрикивать на супругу. Я познакомилась с Надей всего две недели назад, но уже успела превратиться, по ее терминологии, в мадам-кабриолет. Скажу честно: впервые в жизни встретила такую глупую, ничего не умеющую делать особу, как Надежда. Да Коле надо медаль за такое терпение выдать!
Краузе открыла одну из коробок, заглянула внутрь.
– Простите, Лампа, вы не помните, куда мы положили принадлежности для письма?
– Все где-то там, – пробормотала я, показывая на пирамиды коробок-близнецов.
Тут Надя вытащила из кармана заляпанного краской комбинезона фломастер и, улыбаясь, сказала:
– Во, забирайте. Навсегда! Мне не жалко.
– Спасибо, не надо, – отказалась от подарка Краузе и вручила малярше кусок картона. – Иди к супругу, пусть напишет, что ему требуется, и принеси нам его каракули. Поняла?
– Вы меня дурой считаете? – оскорбилась Надя.
– Просто слегка забывчивой, – смягчила я ситуацию. – Со всеми случается, и я часто забываю нужную информацию. С утра пыталась вспомнить, какой день недели на дворе, то ли четверг, то ли среда, но так и не сообразила.
– Сегодня вторник, – обронила Краузе.
– Не-а, понедельник, – заспорила Надя, – четырнадцатое февраля.
– Января, – поправила я. – Месяцы я не путаю.
– Все, Надежда, ступай в большой дом, – распорядилась Роза Леопольдовна. – Да скажи Николаю, пусть в следующий раз с заданием присылает Веру.
