Луч света высветил тупик. Так… на миг ей показалось, что она заблудилась. Да с чего это? Она же проходила этот путь несколько раз. Знает его очень хорошо. Она всегда проверяет и просчитывает все свои планы. От кухни до люка под могилой всего одиннадцать минут движения быстрым шагом. И все же что-то ей мешало. Какая-то неуверенность. Которую она не испытывала раньше. Опять Анжелу посетила пугающая мысль, будто это не ее, а чьи-то чужие чувства. Будто кто-то залез ей в голову. Да еще этот запах… Он даже хуже той вонючей дряни, что сын развел для введения людей в транс. Сладкий и чужой запах. Как в могиле. Анжела не выдержала и бегом преодолела последние метры до стены.
Она прикоснулась рукой к гладкой поверхности камня, будто отмечая, что прошла этот пугающий путь. Анжела решила постоять буквально минуту, прежде чем выбираться наверх. Сын не должен видеть ее во взвинченном состоянии. Она все в своей жизни делала ради него, ради его будущего. Пусть сейчас они убегают, но они все равно найдут способ получить желаемое. Она через столько прошла в своей жизни, что теперь уже и не сможет остановиться.
Анжела откинула волосы за спину, посветила фонарем вверх. … Какая густая тень на потолке. Просто давящая и …голодная. Она зажмурилась. С чего это такие глупости лезут в голову? … и все же ей было страшно. Сколько всего прятал Модест в этих подземельях. Сколько страданий, страха, смертей… Она подавила желание поежиться. А ведь его труп так и не нашли. Может, он тоже остался где-то здесь? И тут же ей показалось, что где-то там, позади, в тоннеле раздался еле слышный шорох…
Хватит! Пора отсюда выбираться. Рычаг, открывающий проход, располагался в правом верхнем углу. Ей пришлось встать на цыпочки и шарить рукой. Да где же он? Она слишком нервничает. Он опустилась на пятки чуть-чуть передохнуть. Он должен быть там! Просто сегодня не лучший день. И это мерзкое чувство, когда кто-то смотрит в спину. Кто-то стоит там, в темноте. Анжела резко обернулась и осветила фонарем тоннель. Пусто. Но в душе уже расцветал страх. Раньше она боялась в жизни лишь одной вещи — бедности. Но сейчас… это было нечто большее, древнее, что-то темное и гнетущее, выползающее из глубин генетической памяти. Ужас. Или паника. Она опять развернулась к стене и стала шарить вверху. Наконец-то, когда уже заломило ноги от напряжения, когда от страха темнело в глазах, ей удалось нащупать рычаг. Как медленно ползет эта дверь!
