Однако долго предаваться забвению не получилось. Потерявшего сознание воспитанника привел в чувство проходящий по коридору Николай Степанович. Влепив юноше звонкую пощечину и брезгливо поморщившись, наблюдая за очередным приступом рвоты, наставник рывком поднял Артема на ноги и приложил к его губам горлышко потертой фляги. Желудок словно обожгло огнем, из глаз брызнули слезы, неимоверно хотелось запить огненную жидкость или хотя бы вновь принять горизонтальное положение, но в голове начало медленно проясняться, а тошнота отступила.
– Это что?! – прохрипел Покровский.
– Неправильные вопросы задаешь и несвоевременные, – перебил курсанта Зверев, но все-таки ответил: – Хреновуха это. Собственного производства. Не противоядие, конечно, но мозги прочищает как надо.
– Что произошло на балу? – немного придя в себя, спросил Артем, старательно играя недоуменное любопытство, и тут же действительно обеспокоенно добавил: – Что с моей командой?
– Да не знаю я ничего толком, – отмахнулся наставник, помогая шатающемуся воспитаннику выйти в холл. – Сам очнулся где-то час назад. Говорят, какие-то идиоты газ пустили, но чего хотели этим добиться, непонятно. Около десятка человек отправились в точку Возрождения, остальных Ликвидаторы – это так охранников Правителей называют, – мимолетом пояснил куратор, – так вот, остальных Ликвидаторы перетащили в ближайшие пустующие комнаты и оставили в себя приходить. Выглядит все как глупое покушение на Правителей.
– Почему глупое? – натурально удивился ученик. – Никто же даже ничего сделать не успел, когда все отключаться начали!
– Так-то оно так, – согласился куратор, – но на Территории Правители бессмертны, как и их охрана, которая, между прочим, в себя пришла через несколько минут после отравления. Все слишком непонятно и похоже на какой-то фарс!
С этими разговорами они подошли к парадному входу в северное крыло.
– Так, Артем, – быстро окинув взглядом подопечного и удовлетворительно хмыкнув, Николай Степанович открыл дверь, – отправляйся в гостиную, жди там команду и носа оттуда не высовывай, пока я не вызову. Свободен!
Гостиная встретила командира мрачной тишиной. Атмосфера одиночества и неопределенности, приправленная муками ожидания, давила на сознание и словно стягивала виски стальным ободом, сжимающимся все сильнее с каждой секундой. Самочувствие, и без того далекое от идеального, вновь ухудшилось. Артем, развалившись на диване, полностью ушел в тягостные мысли, стараясь не обращать внимания на такие мелочи, как отравленный организм, а потому появление товарищей он попросту не заметил. Только когда его ноги бесцеремонно были скинуты со столь удобного лежбища, а рядом приземлилась чья-то туша, заставив натужно заскрипеть пружины, командир открыл глаза и уставился на севшего рядом Михаила.
– Доброе утро, командир, – ухмыльнулся приятель, задорно подмигнув. Он явно чувствовал себя не в пример лучше, и его довольная физиономия заставила Покровского злобно оскалиться. – Как самочувствие?
– Бывало и лучше, – резко ответил Артем, но тут же сбавил обороты. – Кого-нибудь из наших видел?
– Так все уже здесь, – пожал плечами Муха. – По комнатам разошлись, отсыпаться. Ты бы тоже пошел, а то уж больно цвет лица у тебя с белоснежным мрамором Академии сливается. Да душ бы заодно принял, – Мухин покосился на рубашку командира, вымазанную в противного цвета жиже, – да и одежду сменить не помешает.
Уговаривать Покровского не пришлось, и уже через несколько мгновений рубашка благополучно отправилась в мусорную корзину, а сам юноша, не отвлекаясь на душ, забрался на кровать, предаваясь крепкому, лечебному сну.
Как удивителен мир на закате! Отблески пылающего неба освещают землю, превращая привычные пейзажи в поразительные картины! И как прекрасен закат, когда ты проснулся свободным от пут недавней болезни, когда усталые мышцы получили заслуженный отдых и вновь готовы к труду, а голова полна идей и мысли текут чистой, незамутненной рекой. Юля расслабленно потянулась, гибко, словно кошка, прогнувшись на кровати. Несомненно, это выглядело очень сексуальным, и если бы в комнате был хоть один представитель противоположного пола, то эта картина не оставила бы его равнодушным. Но других людей в комнате не было, что, в принципе, нисколько не огорчало юную девушку. Прохладный ветерок, прорывающийся в комнату сквозь приоткрытое окно, давал столь необходимое сейчас ощущение свежести. Поправив растрепанные волосы, темным водопадом спадающие на плечи, Юля ловко соскользнула с кровати и скрылась в душевой комнате.
Закончив с водными процедурами, Громова подошла к шкафу и, скинув мешающее, обернутое вокруг тела полотенце, начала перебирать комплекты форменной одежды.
