– Хороший вопрос, юноша. – Наставник неспешно опустился в мягкое кресло напротив курсантов. – В этом нет ничего странного, существует огромное множество причин и каждая из них верна. Во-первых, спасение мира может затягиваться на долгие годы. К тому же зачастую избранным приходится вставать, как говорится, у руля, и гораздо лучше, когда правитель не разваливается на глазах. Во-вторых, молодежь склонна находить весьма интересные решения сложных задач благодаря гибкости мышления. В-третьих, взрослых людей очень трудно обучать, практически невозможно. Только юным дарованиям мы в состоянии полностью раскрыть потенциал. Однако существовали и исключения, когда в Академии учились люди, выглядящие даже старше меня! Но это, конечно же, редкость.
– А сколько вам лет? – с неприкрытым любопытством спросил Михаил.
– Поверьте, молодой человек, столько не живут! – рассмеялся Карл Огюст Фонхербекль. – Но мне часто говорят, что я выгляжу молодо. Где-то на сто тридцать.
Покровский присвистнул и вступил в разговор:
– А вам не скучно? Неужели рутина не утомляет?
– Все просто. Начни жить вечно – и через пару тысяч лет откроется второе дыхание! – Мухин, услышав высказывание наставника, поперхнулся чаем. – Благодаря подобным уникумам, как вы, постоянно баламутящим реальность и играющим с судьбой, жизнь становится интересней. Большинство людей хотят порядка и стабильности, но не многие понимают, что хаос – истинный порядок. И этот хаос создаете вы – бездари.
Друзья просидели у магистра до самого утра, слушая его истории и рассказывая свои. Лишь когда солнечные лучи настойчиво начали пробиваться сквозь плотные портьеры, химик сослался на усталость и чуть ли не взашей погнал курсантов из личных покоев.
– Ну что же, маятник судьбы запущен окончательно, – чуть слышно пробурчал старик, оставшись в одиночестве. – Удачи вам, обормоты…
Дни потянулись за днями. Друзья, завершив все запланированные дела, откровенно скучали. Точнее говоря, томились только Михаил с Артемом, постоянно пропадая на полигоне, в тренажерном зале, на складах с оружием и техникой или просто валяясь перед телевизором в гостиной, а вот Роман с Настей окончательно разбушевались, превратив каждую секунду в свидание. Днем гуляли по городу, а вечером не вылезали из Настиной спальни.
Постоянное нервное напряжение отступило, как только пришло понимание неизбежности будущего. У каждого появилась цель. Не призрачная и эфемерная, а реальная и достижимая – не допустить катастрофы. Сделать так, чтобы вирус «мертвого города» не зародился в их мирах. Все готовились к тяжелой борьбе с судьбой, когда придется взять на себя огромную ответственность, действовать решительно и быстро, возможно, подставиться под удар, а потому сейчас вся команда наслаждалась отдыхом, ставшим своеобразным затишьем перед бурей.
Выпускной подобрался незаметно. Раз – и завтра уже придется покинуть родные стены альма-матер. Осознавшие этот не слишком приятный факт друзья собрались в полном составе. Решение пришло мгновенно, и спустя несколько десятков минут команда, в гражданской одежде, открыто прошла через центральные ворота Академии. Впереди их ждала целая ночь веселья, море выпивки и приключений!
Первым номером в списке развлечений стал уже привычный ночной клуб. Громкая музыка, туман, создаваемый табачным дымом, веселящиеся парни и девушки, большинство которых были курсантами Академии или Школы, яркая цветомузыка. Вечеру предстояло затянуться до утра! Вечеринка, похожая на смесь выпускного, дембеля и проводов в армию, слилась для друзей в какофонию звуков, вкусов, запахов, цветов. Коктейли сменяли друг друга, постепенно повышался градус, музыка уже не казалась громкой, а тело требовало танцев, и все чаще команда выходила в центр танцпола. К концу ночи Муха постоянно лез на стол танцевать с полуголыми девушками, Роман с Настей все дольше обжимались в одном из неосвещенных углов, а Артем практически не отходил от барной стойки, тратя последние оставшиеся сбережения на выпивку.
Стоит ли говорить, что к рассвету, когда потребовалось возвращаться в Академию, все были не в самом свежем состоянии? Ситуацию спасла запасливая Николаева, в аптечке у которой нашлось какое-то новейшее протрезвляющее средство. К сожалению, даже подобная блажь небес имела некоторые минусы, и все утро курсанты мучились резкой головной болью, приправленной постоянной сухостью во рту. Более-менее помогли только контрастный душ и несколько обезболивающих препаратов.
