— Э-это была случайность, Марлоу, прошу… это была ошибка, — прохрипел Вейл. Его лицо исказилось от ужаса и отчаяния, и Марлоу не могла понять — настоящее ли это чувство.
Но это и не имело значения. Адриус не мог умереть. Марлоу не могла этого допустить. Она прижалась ладонью к его щеке, её пальцы провели по линии скулы, по краю подбородка. Держись, Адриус, — мысленно молила она. Пожалуйста, просто держись.
Слабый вдох вырвался из его груди.
Это не мог быть конец. Её охватило отчаяние.
— Я… я могу его спасти, — вдруг сказал Вейл.
Марлоу резко подняла голову. Его глаза — вновь серые, а не светящиеся зелёным, — были холодны и полны уверенности.
— Я могу его вылечить, — повторил он твёрже. — Я могу его спасти. — Он сделал шаг вперёд. — Но ты должна отдать мне гримуар.
Марлоу опустила взгляд. Гримуар лежал раскрытый рядом с ней. На странице растеклось пятно крови. Магия исходила от книги — тёмные глифы спиралями скручивались в щупальца, связывая силу книги с Вейлом.
Её взгляд упал на нож — он светился ярко-синим и был забрызган кровью Адриуса.
Она могла уничтожить гримуар сейчас и лишить Вейла его силы. Именно за этим они сюда пришли. То, что она поклялась сделать.
Но Адриус умрёт. Свет в его глазах угасал слишком быстро. Каждый мучительный хриплый вдох казался последним.
И тут её пронзила мысль — если он умрёт, она этого не переживёт. Будто само солнце исчезнет с небосвода.
У неё не было выбора. Спасти его — вот единственная возможность. Даже если победит Вейл.
Марлоу подняла гримуар.
— Вот так, — мягко сказал Вейл. — Отдай мне книгу, и я спасу его.
Марлоу посмотрела на порез на своей руке — кровь струилась ровным потоком. Она прижала ладонь к ране.
— Марлоу, — резко произнёс он.
Марлоу с размаху опустила окровавленную ладонь на открытую страницу гримуара. Тёмно-красные глифы вспыхнули на странице. Книга нагрелась в её руках, глифы окружили её, наполняя той же силой, которую прежде дали Вейлу. Чёрные щупальца обвились по её рукам.
— Не двигайся, — сказала она ему. Заклинание обвилось вокруг её слов и заставило его повиноваться.
Она подошла к Адриусу — уже не в панике, а с ясной, сосредоточенной решимостью. Беспокоиться было не о чем. Заклинание позволит ей его спасти.
Это заклинание могло позволить ей всё.
Его карие глаза смотрели на неё, не фокусируясь. Его грудь еле поднималась.
Марлоу положила всё ещё светящиеся руки ему на грудь.
— Исцели, — велела она ране на его теле.
Плоть на его груди сомкнулась. Адриус резко вдохнул и сел, поражённо глядя на себя, будто не мог поверить. Затем его взгляд поднялся к Марлоу — в нём смешались трепет и, возможно, страх.
— Сейчас, Марлоу! — закричал Фишер. — Уничтожь гримуар!
Она могла. С Адриусом всё в порядке. Её сила больше не нужна.
Она посмотрела вниз — на книгу заклинаний в своих руках.
Но даже если они остановят Вейла, даже если отнимут у него эту силу… он ведь был не единственным, кто терзал этот город.
Вейл не ошибался — городу нужны перемены. Его нужно исправить.
Пять Семей по-прежнему владели властью. Грантер может быть мёртв, но были десятки таких, как он, готовых воспользоваться любым, лишь бы набить карманы. Коррупция прорастала в каждом углу Каразы — Марлоу знала это слишком хорошо.
— Что ты делаешь, Марлоу?! — закричал Свифт. — Уничтожь гримуар!
Она чувствовала, как сила книги вливается в неё. Безграничная. Истинная сила — та, которую у неё никто не сможет отнять.
Способ изменить этот жалкий мир по своей воле.
Вейл не тот, кто способен это исправить.
Но, возможно, это сможет Марлоу.
Как она могла отказаться от этого?
Она подумала обо всех проклятиях, которые разрушила за свою жизнь. О всех людях, которым помогла. Которых спасла. С этой силой она могла бы спасти ещё бесчисленное множество. Никому больше не пришлось бы жить в страхе перед бандами, ростовщиками, хищниками, что прячутся в каждом зловонном канале Трясин.
Может быть, Вейл был прав. Может, угроза этой силы — единственный способ гарантировать, что тьма в людях не восторжествует.
Перед ней распахивалось будущее — безграничное. Будущее, в котором Свифту больше не нужно бояться мести уличных банд. Где такой талантливый парень, как Фишер, никогда не попадёт в лапы торговцев проклятиями. Где такая, как Кассандра, не вынуждена будет прибегать к шантажу и аферам ради выживания.
Марлоу могла создать это будущее.
Она обернулась к Адриусу.
Он не произнёс ни слова — просто смотрел на неё, в его взгляде горело безусловное доверие.
И тут же она вспомнила ту ночь, когда посмотрела ему в глаза и приказала рассказать правду — не потому, что это было нужно, а потому что хотела и могла. Потому что была ранена, унижена и до ужаса боялась снова оказаться обманутой. Потому что хотела вернуть себе контроль, убедить себя, что она не беспомощна.
А потом — тошнотворное осознание того, что она наделала. Стыд от того, что позволила сомнениям и недоверию толкнуть себя на нечто непростительное.
Её мать всегда говорила, что мир делится на жертв и выживших. Вейл хотел, чтобы она верила, будто есть только праведные — как он — и неисправимые.
