Виктория метнула на обоих уничтожающий взгляд. Тоже еще нашлась святая! Да что она из себя строит? Можно подумать сама не тратит бешеные деньги на гардероб! Она, Виктория, знает таких мнимых святош. Обожает детей, хочет родить троих? Ха, ха, ха! Да она, эта подлая лицемерка, их ненавидит. А рожать боится до полусмерти, потому что склонна к полноте и страшно переживает, что поправится после родов. Все эти красивые высказывания о детях явно из какой-то книги выдрала! И какая еще клиника для больных детей? Ерунда! А этот и вообще вздумал ее отчитывать! Она искренне не понимала, почему именно она, Виктория, должна думать о каких-то больных. Никто же о ней не думает. Да, их можно пожалеть, но не более. О больных должно заботиться государство. Причем здесь она вообще? Почему ей ставят в упрек то, что она живет в свое собственное удовольствие? Да всю эту благотворительность придумали для повышения собственной значимости, самооценки, словом - для себя, дабы ощущать себя хорошим, для собственного чувства удовлетворения, а вовсе не из благородных побуждений к ближнему. А еще ее называют лицемеркой!
- Ваша клиника очень вовремя, - без тени иронии и насмешки в голосе сказал Александр, обращаясь к Элине. Так серьезно он почти не обращался с Викторией и это ее задело. - Я решил открыть благотворительный фонд помощи детям, которые больны раком. Вот совпадение! Всегда тоже очень любил детей, именно за их искренность и непосредственность. Часто у родителей нет денег на лечение в дорогих иностранных клиниках. Кто-то должен им помогать. Мы могли бы сотрудничать с вами.
Элина улыбнулась и кивнула.
- Конечно, будем сотрудничать.
- Когда вы планируете строительство? - спросил он.
- Оно уже началось. Потихоньку закуповываю оборудование.
Дальше Виктория слушать перестала. Мало того, что ей было нудно, но кроме этого ей стало ужасно обидно, что о планах мужа она совсем ничего не знала. Он ей попросту не сказал! А теперь мило и доверительно беседует с Элиной, будто это она его жена! Виктории это не нравилось. Ей захотелось попустить подругу. Тем более, она прекрасно знала, что та притворяется.
С деланной наивной улыбкой она обратилась к Элине:
- Дорогая, я тут вспомнила один забавный случай. Помнишь, нам когда-то поручили в школе отвезти свои старые вещи в детский дом, а мы их продали в секонд-хенд. Ты еще первая не хотела ехать в детский дом, боясь, как ты тогда выразилась - “этих отбросов общества”.
Даже сквозь обильный слой тонального крема было видно, как Элина покраснела. Но как всегда растерянность ее длилась недолго. Она быстро взяла себя в руки.
- Это было так давно, - сказала она. - С тех пор я изменилась и многое в жизни осознала.
- И не боишься уже поправиться после родов? Помнится, это была одна из главных причин, почему ты всегда не хотела детей.
- Уверена, что сумею быстро привести себя в форму после родов. Ради детей можно пойти на многое. Фигура это пустяки по сравнению с радостью материнства.
Элина сверкнула глазами улыбающейся Виктории. Каждая ее высокопарная фраза звучала фальшиво. Виктория ликовала.
Александр смотрел на обеих и качал головой. Было заметно, что он-то раскусил обеих.
- Вика, оставь ее. Мы не договорили о важных вещах.
Виктория принялась беззаботно болтать с Кристиной о неделе моды в Париже, на которую они вдвоем сговорились полететь, но взгляд ее то и дело возвращался к двум благотворителям, которые возобновили свой разговор. Виктория вдруг приревновала. Да, это было именно то пресловутое чувство. Она и впрямь ревновала. Это было глупо, но все же.
- Пойдемте, покажу вам весь дом, - предложила она, уводя всех из гардеробной.
Они обходили комнату за комнатой. Кристина восхищенно все комментировала, но Александр и Элина продолжали беседовать о своих благотворительных делах, чем все больше раздражали Викторию. Правда, несмотря на разговор, Элина все же успевала метнуть завистливый взгляд кругом, ничего не упуская из вида, ни малейшей детали.
Осмотрев весь дом, они снова вышли в сад. В беседке и по всему периметру сада сновали розово-малиновые люди. Они пили самое дорогое спиртное, ели изысканно приготовленные закуски, разговаривали, смеялись. Все как обычно.
И тут Виктория заметила в толпе Дмитрия. Его толстое брюхо вываливалось из нежно розовой рубашки. Маленькие глазки лихорадочно блестели. Все-таки пришел! Теперь половина дела сделано. Главное было его сюда заманить. Далее уже дело за малым и зависит от нее.
Медленным шагом она направилась в его сторону. Он заметил ее издали и покраснел. Разные чувства читались на его лице: от радости до смущения, от беспокойства до надежды. Подходя, Виктория окатила его лучезарной улыбкой, после чего он вовсе смешался, как-то неуклюже усмехаясь.
- Признаться, не ожидал, что ты меня пригласишь, - промямлил он. - Когда пришло приглашение, я...
Виктория его перебила, невинно поинтересовавшись:
- Почему же не ожидал?
Он еще больше растерялся.
