Она догадалась, что так устроена их религия, но все же было интересно расспросить подробнее об их обычаях.
Араб метнул на нее странный взгляд.
- У них свои развлечения, - нехотя ответил он.
- Какие же? - допытывалась она.
- Не знаю, это их женское дело. Я на их посиделках не бываю, - как-то недовольно, почти презрительно отрезал он.
Было видно, что разговор этот ему не приятен.
- И все же, - настаивала Виктория. - Вы разве не знаете, чем занимаются ваши женщины?
- Я уже сказал, это не мое дело, - еще больше раздражаясь, ответил Амир. - Мы отдыхаем отдельно. Они не лезут в наши дела, а мы в их.
- И они не ревнуют? Если бы мой муж постоянно отдыхал где-то без меня, и я не знала, чем он занимается, то я бы устроила истерику.
На этот раз он презрительно улыбнулся.
- Наши женщины по-другому воспитаны. У нас не устраивают истерик. Вся ваша беда в том, что ваших женщин мужчины чересчур распустили. Ваши мужчины безвольные, ими управляют жены. А сами они только и знают, что ныть и упрекать своих жен. Это неправильно. У нас был и есть главным в семье - мужчина. Женщина это слабый пол. О ней надлежит заботиться.
- Но вы притесняете их права, - возмутилась Виктория. - Я за равноправие.
- От равноправия одни беды. Кто-то должен быть главным. Спроси у любой из наших женщин, довольна ли она своей жизнью. И каждая ответит, что довольна. Они не знают ни в чем нужды. Мы относимся к ним с большим уважением. А ваши женщины вечно жалуются. Они хотят командовать, а потом обвиняют своего мужа в том, что он тряпка. Хотят независимости от мужчин и равноправия в семье, стремятся сами себя обеспечивать, а потом жалуются на своих мужей, что они не в состоянии обеспечить им достойную жизнь и лучше совсем без них.
Виктория ничего не ответила. Она не могла не признать, что доля правды была в его словах. Но в то же время ее возмущали такие рассуждения.
Верблюжьи бега начались. Верблюды побежали, перегоняя друг друга, соревнуясь между собой в ловкости и выдержке. Все зрители восторженно наблюдали за зрелищем. Многие были хозяевами этих верблюдов и победа сулила им почет и денежное вознаграждение. Они ехали в своих машинах за ними по отдельной дороге, выкрикивая команды и клички. И это было не менее захватывающе, чем сами верблюжьи бега. Огромное количество элитных шикарных машин перегоняло друг друга и неотрывно следовало за своими питомцами. Другие поставили кругленькую сумму на своего фаворита, и теперь не отрывая от него глаз, жаждали ему победы.
Виктория вначале с интересом наблюдала за новым для нее зрелищем, затем ей стало скучно. Все эти верблюды ей казались одинаковыми, а оттого она перестала замечать, кто кого перегоняет. Воздух был душный, в глазах начало все сливаться, в горле пересохло, а крики болельщиков оглушали. Ей не терпелось уже уйти отсюда. Амир с живым интересом наблюдал за бегами, а ее почти не замечал. Ее начинало это раздражать.
- Может, мы уйдем отсюда? Слишком душно. Я плохо себя чувствую, - проговорила она уставшим голосом, трогая его за руку, что бы он обратил внимание на нее.
Амир повернул к ней лицо и снисходительно оглядел.
- Вот еще одна весомая причина, почему мы не берем с собой женщин, - насмешливо заметил он, улыбаясь. - Вы не выносливы.
Виктория обижено подняла бровь, но промолчала.
- Пошли, - сказал он, пропуская ее вперед.
Они покинули ипподром и отправились на его личную шикарную яхту. Воздух там был прохладнее, и Виктории стало лучше. Попивая прохладные коктейли на носу яхты, к ней вернулось веселое расположение духа.искоса наблюдал за ней блестящими черными глазами. Его взгляд говорил красноречивее всяких слов, но Виктория делала вид, что не замечает ничего. В конце концов, ему видно надоело, медленным шагом он подошел, опустился рядом с ней на кушетку, настойчиво обнял и принялся страстно целовать в губы. Руки его становились все развязнее, а губы наглее. Виктория возмущенно его оттолкнула. Ей не понравилась такая наглость в отношении себя.
- Ты чего? - изумленно спросил он, отпуская ее. - Я хочу тебя.
- Я тебе не вещь, что бы меня хотеть, - надменно проговорила она. - Ты спросил меня сначала, хочу ли я сама тебя?
- А разве нет? - выкрикнул он. Глаза его сверкали бешенством.
Виктория поняла, что разозлила его не на шутку и так как находилась на его яхте, а, значит, пока в его власти, решила спокойно объяснить, что она имела в виду не совсем то.
- Я хотела сказать..., - медленно начала она. - Хотела сказать, что мы знакомы всего лишь два дня. Я не легкодоступная женщина, что бы отдаваться после такого короткого знакомства.
Лицо Амира смягчилось.
- Что ж, тогда извини, - сказал он. - Я привык, что русские женщины не такие щепетильные в этих вопросах.
- Иными словами, ты хочешь сказать, что русские женщины все проститутки что ли? - не выдержала Виктория. - Это уже слишком!
- Не совсем так..., - начал он. - Но, по крайней мере, не одна еще мне не отказала.
