В современной линии аналитических исследований в философии выявленную трудность объясняют достаточно просто. Пифагор и другие греческие мыслители жили не в пустыне. Они жили и общались друг с другом в социуме. При общении применялись упорядоченные наборы слов, смыслы которых в совокупности и составляли частные случаи или «речевые акты» древнегреческого языка. В этих актах у носителей языка реализовался отбор слов «любовь» (?????), «мудрость» (?????) и сформировалось их единство «любомудрие» или «любознательность» (?????????).
Предложенное решение отсылает вопрос о получении знаний о родах и видах в область интереса о «самом первом слове». Кто его употребил, кто первым издал осмысленный звук? Христиане в том проблемы не видели, полагая, что «С начала было Слово, и слово было у Бога, и слово было Бог».
Религия, однако, в сфере культуры отличается уже и по имени от философии. Отождествить две эти познавательные стратегии достаточно проблематично. Тем более что не очень ясно, насколько правомерно рассуждать о религии в категориях «познания». Допустим, что человек был всегда, то есть метафизически один, без Творца. Откуда и для чего он мог бы взять слова?
Выявлен уход в дурную бесконечность вопросов, да и только. Тем не менее, возможен другой путь. Можно мыслить исходную парадоксальность определения философии в свою очередь парадоксально. Возможно, как в арифметике, два «минуса» тогда уничтожат или устранят друг друга. Останется ведь всего один, правда, принципиальный, вопрос, как такое возможно?
Для ответа на вопрос о возможности «парадоксально парадоксального» определения философии следует задуматься о том, когда появляется парадокс. Он возникает при условии, что вообще есть утверждение, согласно которому «философия есть то-то и то-то». Утверждение охватывает некоторый класс объектов, по поводу которых оно и высказывается.
В класс «философских» объектов попадают, скажем, такие высказывания, как «философия есть знание, деятельность, способ бытия-в-мире, экзистенция, которое …». Вместе с тем высказывание всегда есть высказывание о чём-то и в связи с чем-то, если оно формулируется в отношении себя самого. Парадоксальным же называется положение дел, смысл которого считается «ненормальным».
Между прочим, здесь необходимо сделать отступление. Согласно Р. Барту слово парадокс, по исходному значению, – это не только «нонсенс», но и сомнительность как «со-(около)-мнение кого-то, с кем-то и о чём-то». Именно так Барт предлагал понимать приставки в греческом по происхождению слове.
Вернёмся опять к линии рассуждений, представленной выше. Парадоксом может быть или стать лишь само высказывание, но не то, что оно охватывает. Тогда можно зафиксировать взаимную связь и опосредованность парадоксов и особого вида высказываний. Что это даёт?
Следует отметить, что как только нечто высказывается, вне зависимости от отношения его к предметам высказывания, возникает и питательная среда парадокса. Ведь парадокс – это всегда формально верное построения фразы, имеющее противоречивый смысл. Примером могут служить знаменитые парадоксы материальной импликации.
Тем не менее, ещё И. Кант замечал возможность одновременного отсутствия противоречий в суждении и соединения в нём понятий не так, как того требует описываемый предмет. Поэтому и непротиворечивое суждение может быть ложным или необоснованным. Согласно этому, есть основание описать парадокс как нечто, что существует между формально-понятийным и материально-предметным.
«Срединное» положение парадокса не свидетельствует о его полной независимости от материи и формы высказывания. Напротив, парадоксы полностью обусловлены разногласиями между данными компонентами. Между тем, имея «самостоятельное бытие», парадокс оказывается одновременно свободным от каких-либо истинностных оценок. Нельзя обнаружить критериев, по которым действительно парадоксальное знание в момент его высказывания как-то обусловлено фактом своей «выразительности».
Кант показал, что противоречий может в суждении не быть, а суждение будет ошибочным. Видимо, верно и обратное. Противоречие в высказывании имеется, а оно всё-таки истинно в описании положения дел. Другими словами, противоречиво не высказывание, а описываемая им ситуация.
Тем самым парадокс, как высказывание, сам становится парадоксальным. Вспомним, что очень часто в науке повторяю слова «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Любое новое открытие прошло стадию отрицания. Здесь и отдельных примеров приводить не надо.
Неявная парадоксальность самого парадокса предполагается именно в моменте использования его в качестве методического приёма при поиске новых нестандартных решений. Эта возможность подразумевает, что парадокс не только позитивен, но и превосходит иные способы познания.
